Сподвиг меня на эту поездку некто ДФ, и, знай я, что меня ждёт впереди, не факт, что поехал бы вообще. Но теперь, чем больше времени проходит, тем с большим удовольствием я её вспоминаю.

Чем меньше времени оставалось до отъезда, тем с большей тревогой просматривал я сводки погоды. И тем неутешительнее они становились. Наконец, за день-два стало окончательно ясно: зима решила поторопиться в наши края, а потому придётся ошиповываться. Очень не люблю я этот процесс, и не из-за лени даже, а потому что машина внизу основательно прогнила, и каждый перемонтаж колеса делаешь с замиранием сердца. Опуская откручивание болтов, процесс происходит так: сначала штатным домкратом машина приподнимается до такой степени, чтобы можно было подсунуть домкрат гидравлический с положенной на него доской. Дело в том, что штатный домкрат перекосился настолько, что дальше поднимать машину просто опасно; во-вторых, он элементарно может пропороть порог. Гидравлический же домкрат не влезает под днище, а кроме того, в силу упомянутой прогнилости днища использовать его без доски я уже не решусь. У гидравлического домкрата изначально не было ручки, поэтому доставать приходится ещё и вороток. Разумеется, о том, чтобы доверить сей процесс кому-нибудь другому, не может быть и речи.

Вечером 31 октября, проклиная некстати сыплющийся с неба мокрый снег, поехал я на шиномонтаж, захватив четыре колеса и две новые шины. Ближайший уже был закрыт, на следующем тоже уже собирались закрываться, но, узнав, что мне всего лишь надо перекинуть две новые шины, согласились это сделать. Правда, оказалось, что привезённые мною диски предназначены для камерных шин. Пришлось в бескамерки ставить камеры.

Покончив с шиномонтажом, стал искать место для переобувания. Встал под каким-то домом и приступил к делу. Погода мерзкая, мокрый снег быстро всё заметает, да ещё и темно. Правда, через некоторое время приехал какой-то мужик на микроавтобусе и стал мне светить.

Потом ему это дело, видимо, надоело, вышел из машины, стал спрашивать номер рядом находящегося дома. Я ответил, что не знаю. "А машина хоть твоя?", говорит, "а то я свечу тебе, а ты колёса снимаешь". Поверил на слово, что моя. Потом уехал, оставив меня снова барахтаться в снегу.

Затем, когда я уже заканчивал работу, сзади подъехал джип и тоже стал светить. Хотел сначала спросить, что ему надо, потом решил, что от добра добра не ищут. Сделал дело, перемазавшись сам и испачкав задние сиденья, замёрз, поехал домой. Взял литр приготовленного в поездку красного вина, да и распил вместе с женой. Решил не выезжать ранним утром, как планировал ранее, а полноценно отдохнуть и выспаться.

Утром звонит ДФ и сообщает, что пробил оба правых колеса в яме под Валдаем, а заодно и разбил один из дисков. Поэтому мне и вовсе не резон стало спешить. С утра даже посмотрел кусочек Малахова Плюс (того самого, чья дочь пьёт керосин, став экспертом в этой интересной области). Малахов сказал что-то типа того, что сегодня день напряжения всех жизненных сил, поэтому надо поголодать. Как в воду глядел (или в снег?). Жена, однако, чьим предчувствиям я доверял, сказала, что ничего плохого не предвидит.

И на нестовской заправке, куда я заехал залить полный бак, было не всё слава Богу - на мне почему-то сломалась колонка. Одно радовало - погода, по сравнению со вчерашней. Плюс и ни дождя ни снега.

До последнего момента колебался, каким берегом Ладоги ехать, остановился на восточном. Заехал за старшим сыном и покатили мы по Мурманке.

Километров через сто в соответствии с прогнозом гисметео начался дождь. Вскоре почувствовал вибрацию. Остановил машину, проверил болты, обнаружил, что левое переднее колесо травит понемногу. Подкачал, поехали дальше.

Между Юшковом и Лодейным полем снова почувствовал вибрацию. Снова вылез подкачать колесо. Однако, процесс пошёл, и ещё километров через 10-15 пришлось-таки его менять - под дождём на обочине, уворачиваясь от водопадов воды из-под колёс проходивших мимо машин.

Поставил летнюю полулысую запаску, поехали дальше. Начался снег. Пришлось ехать медленно и осторожно. Так мы добрались до Лодейки и стали по наводке ДФа искать местный шиномонтаж. Не сразу, но нашли, а там толпа переобувающегося народа и никаких перспектив на сегодня. Пришлось по засыпаемой снегом дороге поехать дальше в сторону Олонца. Позвонил жене, ехидно поинтересовавшись, по-прежнему ли у неё нет плохих предчувствий.

Через некоторое время видим знаки, гласящие, что через 15 км будут заправка и автосервис. Так оно и оказалось. Мне починили камеру, в которой оказалось две дырки, и когда я его уже ставил, приехал ДФ с семьёй. Договорились, что они поедут впереди нас и мы периодически будем созваниваться.

Обрадованный решением проблемы с колесом, я лихо вырулил на трассу и поехал километров 70 в час, а то и больше. Дорога уже местами по краям была завалена снегом, и более-менее разъезжена была лишь посредине. Когда я попал на один из таких участков, меня начало заносить, крутануло вправо, потом влево, затем ещё раз вправо и на такой приличной скорости мы совершили впечатляющий полёт, приземлившись на опушке леса. Всё произошло почти мгновенно, нет, в течение этих мгновений вся прожитая жизнь не мелькала у меня перед глазами, но я испытывал чувство, близкое к восторгу, как будто вдруг очутился в какой-то компьютерной мочиловке (примерно то же испытал мой сын). А когда машина, перелетев через канаву, приземлилась на краю леса, подняв снежный вихрь, я подсознательно представил разлетающиеся клочки кровавого мяса и удивился, что не чувствую боли..

На этом буйство фантазии закончилось и началась проза жизни: надо было найти на тёмной пустынной трассе кого-нибудь, кто бы нас вытащил. Сначала, конечно, позвонил ДФу. Он сразу же примчался, но, конечно, вытащить нас легковушкой и думать нечего было, поэтому он поехал назад в Инему попытаться кого-нибудь подходящего вытянуть. Позвонила жена. Рассказал ей о произошедшем, снова поинтересовавшись её предчувствиями (скоро это вошло у меня в привычку). По трассе движение всё же было, хоть и не очень оживлённое, но никто не останавливался. Не преуспел в Инеме и ДФ. Поскольку не было никакого смысла ему оставаться с нами, он поехал вперёд, пытаясь попытать удачи по пути. Нам же оставил свой фонарь с мигалкой.

Всё же нам повезло - минут через 15-20 остановилась фура. Конечно, длины троса было маловато, а заехав в снег, фура бы завязла сама, но находчивый водитель проехал немного вперёд, достал самый обычный канат, типа того, по которому мы лазали в школе на уроках физкультуры и связал с моим тросом. Первая попытка - и трос вырывает заднее ухо, к которому был прикреплён. Стали думать, к чему крепить теперь - к балке или зацепить за отверстие в диске. Прикрепили к диску, вторая попытка - и рвётся трос. Связали обрывки троса и не сразу, но всё-таки вытащили машину на шоссе.

Завёл, попробовал проезаться туда-сюда. Вроде, всё нормально. Водитель отказывался от денег, но я его всё-таки отблагодарил - не хотелось думать, сколько бы ещё пришлось ждать, если б он не остановился. Уехал он довольным с улыбкой на лице.

Поехали и мы, вернее, поплелись, как побитые собаки, со скоростью 40-50-60. Через несколько километров въехали в Карелию, миновали пост ГАИ где ДФ также не преуспел с нашим вызволением, проехали Олонец, Ильинский... В то время, когда ДФ был уже в Питкяранте, мы только что въехали в Питкярантский район. Здесь авто- и железная дорога переплелись и приходится проезжать множество переездов. На одном из них - в Видлице - мы даже постояли, ожидая поезда. Интересное место. Пути заметены снегом, слева - противовес или, по-научному "натяжное устройство тросового привода крыла семафора", далее - горловина станции с будкой по правой стороне, из которой выходила железнодорожница перед проходом поезда, справа что-то слабо светит в темноте на некоторой высоте, наверное, установленный на семафоре фонарь. Самого семафора видно не было. Я немного даже пофотографировал, установив аппарат на бетонное основание столба, но снимки плохо получились. Неторопясь с правой стороны из темноты появилась "машка" - тепловоз М62 с двумя пассажирскими вагонами сообщением Питкяранта - Петрозаводск и кучей грузовых полувагонов.

Дальше дорога разделилась на две, а указателей не было. Со слов случившегося здесь аборигена, поехали по правой. Абориген хотел добраться до Питкяранты, но сам понял тщетность своих попыток, поскольку при смене колеса мы вещи из багажника выложили на заднее сидение.

Не очень сложный, но самый мрачный участок был от Салми до Питкяранты. Безлюдная трасса (Мурманка в окрестностях Инемы была по сравнению с ней городской улицей), непрекращающийся снег, отсутствие жилья... Щётки быстро покрывались льдом и каждые 10-15 минут приходилось останавливать машину и их чистить. Выйдя из машины хотелось завыть от безысходности окружающего..

Наконец-таки добрались до Питкяранты, и после собачьего ручья (Койриноя) жизнь стала налаживаться. Через несколько километров мы свернули на новую автодорогу Пряжа - Сортавала. И хотя, как и предыдущая, она не была чищена, но профиль был гуманнее и движение больше, то есть дорога более раскатана. Проехали повороты налево на Импихахти, Леппясилту... Названия дублированы латиницей в чудовищной английской транскрипции - бедные финны! Поймал финское радио "Нова" - как раз на песне "You are wonderful tonight". Не люблю Клаптона, да и песня так себе, но в машине, мчащейся ночью по пустынной дороге сквозь снегопад - очень даже ничего.

На окраине Сортавалы я, как и было уговорено, позвонил ДФу. Здесь я мысленно снимаю голову и склоняю шляпу. Человек почти сутки сквозь пургу и непогоду добирался до заветной цели, потерял по дороге оба колеса, испытал различные мытарства, а добравшись, наконец до тёплого логова, был вынужден не принять ни капли в ожидании нас, да ещё и вылезти снова на мороз! Встретились мы на заправке ТНК, когда до полуночи оставалось минут десять. Сели по коням, ДФ поехал впереди показывать дорогу на дачу. Несколько километров ехали по питерской трассе, затем свернули налево и попетляли по узкой дорожке влево-вправо, вверх-вниз, аккуратно разъехавшись с встречной маршруткой.

Тут, непонятно почему, внезапно начинает выть сирена сигнализации. Воет негромко, культурно, скорее даже подвывает, но всё равно как-то не по себе.

Вот уже показались и ворота дачи, мы почти у цели, скоро можно будет расслабиться за рюмкой, бокалом, стаканом, да какая уже, собственно, разница.. Сирена смолкает. Едем с горки, я чуть подтормаживаю и мгновенно влетаю в канаву по правую сторону дороги. Правая фара разбита, водительская дверь заблокирована, магнитола уютно светит экранчиком, весело играет радио "Нова"...

Через некоторое время подъехал и ДФ. Первые его слова были "Я вижу, тебе понравилось". Я ему очень мягко попенял, что он быстро ездит, хотя, в сущности, сам был виноват за отсутствием опыта зимней езды (пара раз в Коробицыно или Новую Ладогу не в счёт). Разумеется, нечего было и думать... и так далее, поэтому ДФ ещё съездил за трактористом, но нашёл только трактор.

Делать было нечего, перетащили наиболее значимые для нас вещи (ДФ сказал, что для него значима только свинина для шашлыков) в дом, поужинали, выбрали номер, я позвонил жене сообщить, что всё нормально, мы доехали, машина снова в канаве, поинтересовался предчувствиями, сын лёг спать, а мы с ДФом остались дегустировать привезённые напитки. Лежащая в канаве машина мешала полноценно расслабиться, но потом дело пошло на лад и мы разошлись где-то в половине четвёртого.

Утром, примерно в половине десятого к нам в номер ввалился бодрый с виду ДФ (что для человека, не спавшего более суток само по себе удивительно) и произнёс речь о прелестях активного отдыха, говоря, что к отдыху надо подходить серьёзно, что это тяжёлая работа и тому подобное. Ни меня, ни, тем более сына, убедить ему не удалось и всё бы закончилось вежливыми пожеланиями отправиться в прекрасное далёкое без нашего участия, если бы не машина, которая всё ещё находилась в снежном плену.. Потому некоторое время спустя я с налитой свинцом головой и растекающимися мозгами выполз на улицу. И тут же был вознаграждён, ибо первое, что услышал и увидел, был работающий трактор, бодро расчищающий подъезды к Даче.

В итоге машину мы вытащили, хотя и не сразу, несмотря на то, что она вполне не прочь была перевернуться. Очень неторопливо заехал на территорию Дачи, где поставил её прямо в снег, ибо кроме основной дорожки всё было занесено снегом, включая стоянку. Тракторист тоже вежливо отказывался от денег и тоже был награждён, хотя и не столь щедро, как вчерашний водитель. Приятно видеть довольных улыбающихся людей.

Я не любитель пить по утрам, но завершение эпопеи с приездом надо было отметить, что мы и сделали. После этого можно было и расслабиться. Стоянку через некоторое время расчистили и мы отправились ставить на неё свои машины. Моя завязла в глубоком снегу и ДФ, подталкивая её спереди, радостно провозгласил, что Бог любит троицу. Я не менее радостно подхватил, надеясь, что на этом дорожные приключения закончатся. Всё же в глубине сознания гнездилась пророческая, как потом оказалось, мысль, что "Бог не фраер", и на мякине его не проведёшь.

Позавтракав в местной столовой, мы с Димой пошли обозревать окрестности. Место это когда-то было куплено финским врачом-гинекологом с нефинской фамилией Винтер. Построив здесь свою дачу, г-н Винтер не остановился на достигнутом, а соорудил также нечто вроде ботанического сада. Множество всевозможных образцов флоры произрастает здесь и по сию пору, многие из них снабжены соответствующими табличками. К сожалению, к нашиму приезду всё это было засыпано снегом. Кроме флоры здесь присутствует и фауна, кроме приматов представленная пасущейся неподалёку от дачи ручной оленихой.

Сама дача, чем-то напоминающая шумерский зиккурат, на меня большого впечатления не произвела. В настоящее время она реставрируется. Когда мы бродили около неё, нас заприметили реставраторы и предложили осмотреть внутренности дачи. Мы, конечно, согласились.

Трудно уже восстановить хронологию этого и последующего дней, да и нужно ли? Разумеется, мы гуляли на свежем воздухе, вдумчиво дегустировали продукцию славного завода Аалто (и не только), что способствовало неторопливой филосовской беседе и наоборот... Когда я ещё собирался на Дачу, то плохо представлял, что там буду делать, не многим лучше обстоят дела и теперь. Конкретно же четверг 2 ноября запомнился двумя событиями - ловлей форели и баней на плоту.

Ловля была весьма живописна. Сначала надо было карабкаться в темноте (был вечер) по каким-то выпуклостям местного рельефа, потом спуститься вниз к Ладоге, пройти по шаткой и к тому же наклонённой вбок лесенке на мостки, образовывавшие собой квадрат, внутри которого томились в плену тонны форели. Погода выдалась ещё хуже, чем накануне, задувал холодный ветер, в темноте былор видно, как бурлит вода в Ладоге, а на мостках невозмутимо орудовал сачком бывший лагерный охранник, переквалифицировавшийся в рыбовода. Можно было, конечно, ловить и самим, но неспортивно это, да и требует покупки какой-то лицензии. Сын мой мероприятие проигнорировал, возможно, что и не зря, поскольку на обратном пути ДФ разбил в кровь руку. После ловли надо было отблагодарить нашего рыболова и ДФ мужественно принял удар на себя.. на грудь, то есть, обогатив свои дегустационные познания продукции замечательного завода Аалто, названного, по-видимому, в честь не менее знаменитого финского архитектора.

Баня с купанием в Ладоге тоже была неплоха. Огорчили два момента: порог в парилке, об который ДФ вдобавок к руке разбил ещё и ногу, и сама Ладога. Местные сказали, что она "ушла", и у бани глубина всего лишь полтора метра. Это было бы неплохо, но прыгнув вниз, я оказался в воде по пояс. Попытки забраться подальше ни к чему хорошему не привели, ибо там было уже по колено. Пришлось, меся ил, возвращаться в баню с грязными ногами.

От пережитого ДФ уложился спать пораньше, едва ли не в бане. Я же ночью ещё выбрался пофотографировать, спугнув оказавшегося на кухонном диване ДФа.

Следующее утро, как обычно, началось с визита ДФа. Такая утренняя активность представляла для меня загадку, пока я не сообразил, что его маленький сын встаёт ещё раньше, а потому счастливому родителю просто некуда деваться.

Погода наладилась и мы с Димой прогулялись наверх до "трассы" СПб - Сортавала. С чувством глубочайшего удовлетворения лицезрел я километровый столб с надписью "257", поскольку вдоль восточного берега Ладоги проехал вдвое больше.

Вечером появился знакомый ДФа Алексей. Он также приехал с семьёй и тоже длинной дорогой, как и мы, объехав Ладогу с востока. Алексей - москвич, но приехал из Питера, где вся семья гостила у тёщи. Недомогание дочери не позволило ему присоединиться к нам раньше.

Тут дошло дело и для приготовленной моей женой свинины. Шашлыки удались настолько, что завершение банкета я помню смутно. Хотя в половине третьего ночи, когда всё давно кончилось, даже вылез с фотоаппаратом на мороз увековечить ночные красоты.

Утро субботы 4 ноября было мрачным. Искренне решил покончить с пьянством на ближайшие несколько дней. Летом мы с сыном на велосипедах обследовали финские участки разобранных железнодорожных линий от Элисенваары на Париккалу и Симпеле, ДФ с Алексеем собрались посмотреть, как обстоят дела с российской стороны. Эту поездку мы планировали загодя, но внезапно наступившая зима, казалось, поставила крест на этих планах. ДФ всё же рвался в бой, его манила бывшая станция Кетроваара, где, по его словам, очень круто и мы будем себя чувствовать сталкерами в Зоне. Его поддержал Алексей, я же, как наиболее трезвый из компании, понимал, что познавательная ценность поездки будет немногим выше нулевой, как на самом деле и оказалось. Вдобавок перед самым выездом обнаружилось, что сын мой Дима забыл свой паспорт, данные которого фигурировали при выписке допуска в погранзону, который ДФ каким-то образом оформил. Кроме того у меня заканчивались деньги и я больше мечтал о банкоматах Сортавалы, чем о железнодорожных изысканиях. Наконец, физическое состояние после вчерашнего было весьма неоднозначным.

Всё же я поддался уговорам ДФа, сам не зная почему. Мы поехали вдвоём с Димой, ДФ и Алексей оставили свои семьи на Даче. На нанятом микроавтобусе выехали на трассу и поехали в сторону Питера. Я внимательно смотрел за дорогой, поскольку возвращаться хотел именно по ней. Не потому, что надеялся, что короткий путь окажется намного более быстрым, не потому, что жаждал экстрима - просто дорога сюда показалась очень муторной. Осадок, как говорится, остался.

Ездил я здесь 5 лет назад, но летом, возвращаясь из Финляндии. Рельеф очень замысловатый, постоянные горки с поворотами, причём одно другому не мешает - поворот в конце подъёма или на спуске обычное дело. Ехать надо осторожно и придерживаться своей части дороги. Поначалу меня даже немного стало укачивать, что вообще мне несвойственно, но, учитывая принятое накануне, вполне объяснимо.

В Лахденпохье нашли банкомат Сбербанка, сняли деньги. ДФ был счастлив "почувствовать себя частью Системы". Между Лахденпохьей и Куркиёками свернули с питерской трассы. Эта дорога шла на Райвио и Сювяоро, где пересекала финскую границу. Главной целью для ДФа была, однако, Кетроваара, а потому через некоторое время мы свернули налево, на Элисенваару. Станция очень красива, с ручными стрелками любимого мною с детства образца, то есть с фонариками. К одной из стрелок была прислонена лопата для уборки снега. К сожалению, здесь мы не остановились, а сразу поехали в сторону Кетроваары.

Почти на всём протяжении, исключая небольшой участок у Элисенваары, по старой насыпи проложено шоссе. По нему мы и поехали. На полпути прямо среди леса на дороге нам встретилась неподвижная фигура в белом. Фигура была неподвижна и не издавала никаких звуков. Мы с Димой назвали её "призраком финского солдата".

Сама Кетроваара, как и следовало ожидать, оказалась заурядной деревушкой без какого-либо налёта таинственности; посреди деревни шоссе сворачивает влево, а прямо, в сторону бывшего разъезда Куконхарью, идёт некое подобие просеки. Проезжаема ли она на велосипеде, естественно, оценить не удалось из-за сугробов. Остановленный нами местный житель рассказал, дорогу разобрали ещё в 50х, здание вокзала не сохранилось, на фундаменте построен дом, перед которым стоят ступени бывшего вокзального крыльца. Мы отыскали этот дом (первый по левой стороне если ехать от Элисенваары) и это крыльцо, вручили Диме лопату, очистили ступеньки от снега и торжественно сфотографировали. Не знаю, видел ли нас кто-нибудь, но если да, то очень хотелось бы знать их мысли на сей счёт.

Тем же путём мы вернулись назад, по пути останавливаясь и фотографируя дорогу и заснеженные окрестности. Фигура стояла на том же месте.

В "пригороде" Элисенваары под названием Эстерлоо осмотрели бывший мост над железнодорожными путями. Не побоявшись глубокого снега и скользкого камня, я залез наверх и прошёлся немного вдоль насыпи, до занимавшегося шиномонтажом местного жителя. Ничего путного я от него не узнал. Сверкая остатками зубов, мужик сказал, что здесь когда-то проходила автодорога, и что железку разобрали лет двадцать назад. Зато его соседи проявили ко мне интерес, напрямик спросив, а не шпион ли я. Отвечать, что нет, было бы слишком очевидно, поэтому я ответил вопросом на вопрос "а что, похож?". На это было высказано пожелание проверить мои документы, и я почёл за благо покинуть славную компанию.

Автодорога в сторону Сювяоро не столь очевидна и далеко не так хороша, как на Кетроваару. Собственно, нормальная дорога ведёт через Райвио и именно с неё мы свернули на Элисенваару; здесь же одной ярко выраженной дороги как таковой не было, приходилось сворачивать с одной на другую, причём даже водитель ничего не мог сказать об их проезжаемости. Пару сомнительных мест, где машина скреблась брюхом, мы благополучно миновали. Через некоторое время показалось некое полуразрушенное поселение. Мы предположили, что это Сорьё (бывший разъезд Сорйо, Sorjö).

Поехали дальше и упёрлись в развилку. Впереди - куча джипов с питерскими номерами, рядом - улыбающиеся охотники с ружьями.

ДФ вышел к народу, о чём-то поговорил, джипы освободили нам проезд и мы покатили направо. Через несколько минут, как и ожидалось, выехали на приличную дорогу; по нашим расчётам налево она должна была вести в Ламминкюлю (Lamminkylä), направо в Сювяоро (Syväoro), поэтому мы поехали направо. Ехали довольно долго, наконец лес закончился и мы увидели впереди деревеньку. На дорожном знаке была надпись "РАЙВИО"!

Очевидно, на эту дорогу мы выехали каким-то другим образом, оставив Сювяоро не справа, а слева. Райвио, эта расположенная на холме глухая деревушка напомнила мне расположенные неподалёку, между Колмикантой и Каннасом, поселения по ту сторону границы, где мы были летом, хотя те выглядели повеселее. Мы развернулись и поехали назад.

Ехали до тех пор, пока за крутым поворотом направо не уткнулись в ворота. За воротами будка, по бокам колючая проволока, слева за колючкой - вышка. По правую сторону - горка, по левую - течёт ручей в лощине. За воротами был пограничник, потом приехал ещё один, на легковушке. ДФ изложил им цель нашего визита, но, видимо, где-то что-то не состыковалось и до них данные о нас не дошли. Мы пробыли здесь больше часа и в конце концов развернулись и уехали, так и не попав за ворота.

Пограничники оказались нормальными людьми, без какой-либо паранойи. Мы узнали, что до границы 500 метров, что станция находилась в пределах КПП, но вокзал рухнул от ветхости, что железнодорожная колея проходила слева в лощине. К сожалению, ничего знакомого по посещению Колмиканты я не увидел, поскольку дорога заворачивала направо и на территории самого КПП и граница не была видна. Разве что проглядывавший вдалеке лес скорее всего был уже на финской территории.

ДФ, который запугивал нас всякими ужасами, когда собирал наши паспортные данные, перед поездкой впал в другую крайность и на мои слова, что у Димы нет паспорта, беспечно заметил, что пусть тогда не выходит из микробуса. Наверное, Дима воспринял его слова всерьёз, и наотрез отказался выходить наружу в Сювяоро, как я его ни звал. ДФ же с Алексеем расслабились попивая различные напитки, но я не выпил ни грамма, решив дать организму отдых перед завтрашней дорогой, а кроме того, должен же хоть кто-нибудь быть трезвым в случае возникновения каких-либо неприятностей!

По дороге обратно закупили продуктов в Лахденпохье; ДФ разговорился с водителем, который оказался машинистом М62 и даже водил составы в Финляндию. По возвращении я выпил единственную стопку за день. Перед отъездом я решил заказать солёную форель, и ДФ мужественно взял все хлопоты на себя, включая посиделки с рыболовом. Я же отправился в подвал бороться с электросауной. Победила дружба - сауну я нагрел и даже посидел в ней немного, но потом сбежал от запаха масла. Всю ночь мне снилась дорога на Лахденпохью.

Холодное морозное утро (в Сортавале -15). Я заблаговременно завёл мотор (делал это каждый день, а накануне даже дважды), прогрел, счистил снег и лёд. Сходили на прощание на Ладогу. У самого берега образовался тонкий лёд; пока я бегал за фотоаппаратом, вдали прошёл катер и волной от него этот ледок разбило.

Собрали вещи, попрощались с ДФом и его семьёй (Алексей куда-то ушёл), сели в машину.. Заднее стекло снова покрылось льдом.

Стал выезжать со стоянки задом, Дима пытался разглядеть, что там, сзади, происходит. Сказал что я задену мусорный бак. Взял влево, миновал бак, и стал разворачиваться вправо, огибая его. Вдруг Дима кричит "Стой!", я бью по тормозам, но поздно - зад уже в канаве. Не вписался. Вот она, троица!

Возвращаюсь в дом, нахожу ДФа с Алексеем. С шутками-прибаутками оба выходят посмотреть на машину. Затем ДФ неторопливо идёт обратно за ключами. Вяло пытается завести свой [censored] - безрезультатно. Повторять попытку не хочет - боится посадить аккумулятор. Пообещал оставить ему зарядку. Завёлся. Теперь говорит, что меня только трактором можно вытащить, а тракториста сегодня нет по случаю выходного. И вообще говорит, чего тебе ехать, оставайся лучше до завтра с нами. Выдержав качаловскую паузу, всё-таки цепляет меня и вытаскивает с первого раза. Теперь надо как можно скорее уносить ноги с этого ужасного места. Однако, нужно попрощаться с Алексеем и выслушать напутствие ДФа "Бог не дурак, любит пятак".

Едем по короткой дороге. Почти всё время на 2й передаче, иногда переходя на 3ю. Средняя скорость 40 км/ч. Кажется, что ползём, выехали давно а проехали каких-то 10, 15 км... Печка ухабах начинает дико выть, обычно это происходит редко, но здесь такое случается постоянно, поэтому сидим в приятной прохладе.

После Лахденпохьи заканчивается асфальт, что для нас сейчас не имеет значения, зато профиль становится чуть более гуманным. Впечатлила Нива, везущая прицеп с катером. Это был едва ли не единственный автомобиль, который мы обогнали. Нас же обгоняли чаще. Видимо, нынешнее население здешних мест интуитивно переняло от населения прежнего неторопливость и любовь к быстрой езде. Кстати, машины с финскими номерами нам тоже попадались. И, конечно же, мы слушали радио "Нова", пока его не перебило наше "Дорожное радио", нагло вклинившись на ту же частоту.

После Куркиёк началась новая напасть - участки рыхлого снега. Порадовал знак "обгон запрещён" на относительно ровном месте. Метров через 200 висел знак отмены ограничения, а дальше шёл крутой спуск с крутым же поворотом направо. Надпись "опасный участок" - те, где мы ехали до сих пор, надо полагать, безопасные?

Вот и Хийтола. Ринтала направо, Питер налево. Проезжаем известную по Инетовским форумам будку пограничников. Признаков жизни нет. Местные утверждают, что с российскими номерами пропускают всех. Нам-то вообще всё равно, мы-то едем обратно. Впрочем, я взял загранпаспорта на тот случай, если бы решился ехать на Дачу через Хийтолу. Очень хорошо, что не решился - при тогдашнем снегопаде не факт, что доехал бы. Огромное спасибо сайту Дачи, где длина восточной дороги усечена более, чем на полтораста километров.

Проехав Куликово, останавливаюсь перед переездом сфотографировать железную дорогу и заснеженные деревья вокруг. Это вторая и последняя остановка до Питера (первый раз я останавливался у развилке перед Ландохой спросить у встречного водителя дорогу.

На границе Карелии и Ленинградской области стоит заброшенная пограничная будка. Когда я проезжал здесь прошлый раз, из лесу выбегал солдатик и открывал деревянный шлагбаум. Дорога постепенно становится лучше. После поворота на Кузнечное резко возрастает поток машин с питерскими номерами, как будто у всех вдруг в этом самом Кузнечном появились срочные дела.

Бурнево, Бригадное, вот и Приозерск.. Далее по западно-карельским меркам начинается автобан. Хайвэй. Перехожу на 4 передачу, врубаю печку. Да здравствует комфорт! Ближе к Питеру катимся по голому асфальту, напрягает только полоса снега посредине при обгонах. От ДФа приходит СМС, проезжая Лосево, отсылаю наше местоположение. Они поехали на мраморные карьеры в Рускеала.

Агалатово. Официальная дорога уходит направо, но я её не люблю за вертлявость и обилие деревень, кроме того, это лишний крюк. Еду с меньшей частью трафика на Скотное. Удивляюсь, что дорога давно не чищена, хотя укатана. Снижаю скорость - скользко.

На "пяти углах" в Скотном висит объявление, что дорога на Бугры закрыта до сентября 2006 года. Что называется, "не верь глазам своим" - проезд закрыт. Можно свернуть направо в Юкки или налево в Токсово. Мне удобнее второй вариант. В Токсове постояли ещё на переезде, зато на Муринском переезде при въезде в Питер мучиться уже не надо - наконец-то пробит туннель. Мы в Питере.