Идея велопохода по украинской Бессарабии зрела давно, ещё со времён посещения Затоки в 2005 году, но никаких конкретных шагов я в этом направлении не предпринимал - пока не грянул кризис. Автопробеги по Европе пришлось пока отложить, а вместо этого пересесть на велосипед. Недельный поход по Эстонии в сентябре 2008 доставил мне массу удовольствия и я стал подумывать, а не съездить ли куда-нибудь ещё.

А тут и Фредди, который, в отличие от меня, много уже где покатался, снова захотел куда-нибудь съездить. Изначально я хотел приехать в Одессу, покататься по черноморскому побережью и южной Молдавии, и вернуться обратно же в Одессу. Фредди же не хотел возвращаться в место старта, и я стал думать, как бы изменить маршрут к всеобщему удовольствию. Некоторое время даже рассматривался мега-проект Стамбул - Одесса с посещением Турции, Греции, Болгарии, Румынии, Молдавии и Украины. Поумерить аппетиты заставило известие, что болгары разрешают транзит по шенгенской визе только в пределах 36 часов. Пересечь Болгарию на общественном транспорте за такое время не представляет проблемы, а вот покататься и посмотреть страну, конечно, не удастся.

В итоге решили ехать одесским автобусом до Умани, откуда на велосипедах выезжать через Молдавию к Чёрному морю, а затем из Одессы возвратиться автобусом назад.

Автобусами Ecolines я уже ездил много раз и примерно представлял, что нас ждёт в пути. Осталось выяснить условия провоза велосипедов. В ООО "Амрон", занимающемся перевозками Ecolines в Питере (юридические отношения между ними мне неизвестны, да и нет желания это узнавать), мне долго не могли сообщить ничего вразумительного. Сначала тамошние девушки сказали, что велосипеды возьмут, если будут места в багажном отделении, цена же перевозки и вовсе оставалась неясной. Пришлось проявить настойчивость, а также воспользоваться форумами Велопитер и Ecolines. Картина прояснилась: велосипеды берут в чехлах, стоит это 260 рублей.

Билеты на 28 апреля до Умани и на 10 мая из Одессы я купил не в "Амроне", как обычно, поскольку они не принимали пластиковые карты, а в одной из турфирм, указанных на сайте. Со мной оформили договор, в котором почему-то была указана Эстония. Ну, и ладно, Эстония, так Эстония, главное, билеты.

С автобусом нам не повезло: экипаж и стюардесса попались нерасторопные и недружелюбные, меню отсутствовало, видео было сломано, кондиционеры работали плохо и даже расстояние между креслами, казалось, было меньше обычного. Велосипеды мы грузили самостоятельно, хоть и в отдельный отсек, не предназначенный для пассажиров. Выехали в полдень, а украинские иммиграционные бланки проводница Яна раздала лишь вечером, после моего напоминания. До белорусской границы доехали к 9 часам вечера. Пока пассажиры дышали свежим воздухом, а водители выполняли необходимые для поездки по Белоруссии формальности, по проходящей рядом железнодорожной линии прошёл поезд СПб - Львов, уже под белорусским тепловозом, который цепляют в Новосокольниках. Перевели часы на восточноевропейское время.

Территорию Белоруссии мы проехали, не останавливаясь, ночью, выехав к границе с Украиной ещё затемно. К счастью, белорусские таможенники не заставляли выгружать багаж, и к велосипедам не проявили никакого интереса. Зашли в местный duty free, в котором с 11 часов вечера до 8 утра распоряжением местных властей была запрещена продажа слабоалкогольных напитков. То есть пива ты не можешь купить, а водку - пожалуйста. Узнав, что мы из автобуса, продавщица сделала исключение, попросив никому не показывать купленное. Мы же с Фредди взяли липу на меду "Бульбаша". Поскольку было холодно, то напиток пошёл в ход сразу же. Украинцы велосипедами заинтересовались, два раза вызывали нас из автобуса, но не из корысти или вредности, а просто из интереса - куда едете, что за велосипеды, не можем ли скидки от веломагазина предоставить и т.д.

Очень люблю въезжать в Киев на рассвете, пересекать Днепр по метромосту в виду правобережных зелёных гор и Лавры, и в этот раз всё получилось именно так. Несмотря на то, что остановки в Киеве не было, мы пересекли город, проехав и мимо автовокзала.

Ближе к Умани водитель попытался стрясти с нас по 500 рублей за каждый велосипед. Пришлось объяснить, что он не прав, и умерить его аппетит вдвое.

Выгрузились мы в Умани утром 29 апреля, неподалёку от входа в знаменитый дендропарк Софиевка, который я уже давно собирался посетить. Местный таксист сдуру предложил было свои услуги, но я ответил, что мы и сами на колёсах. К сожалению, в сам дендропарк с велосипедами не пускают и нам пришлось оставить их у расположенного рядом кафе "Караван" под присмотром его работницы. Взяли было входные билеты, но оказалось, что народу набирается на полноценную экскурсию, на которой мы узнали много интересного про парк и его бывших хозяев. Кстати, для иностранцев билеты дороже, но с россиян взяли обычную плату - "мы вас любим", было сказано, "а вы нас нет". Пришлось уверить билетёршу, что простые россияне их любят тоже.

Итак, Софиевка. В XVIII веке Умань принадлежала Польше и владели ею магнаты Потоцкие, Будущий создатель парка Станислав Потоцкий в 18 лет тайно обвенчался с Гертрудой, дочерью обедневших помещиков Комаровских. Его родители не могли смириться с выбором своего сына и организовали похищение Гертруды. Когда её везли в монастырь, по дороге встретился обоз и, чтобы заглушить крики несчастной, похитители набросили ей на голову подушки. Гертруда задохнулась.

Станислав очень переживал её гибель. Вскоре умерли его родители и всё их фамильное богатство досталось ему. Через некоторое время он берёт в жёны Жозефину Мнишек, которая вполне ему подходила по знатности. Она родила много детей, не все из которых было от него. Тем не менее, жизнь с ней вполне его устраивала, пока он не познакомился с Софией.

Родилась она в православной семье в Турции. После того, как её семья перебирается в Стамбул, умирает её отец. Мать, вторично выйдя замуж и овдовев, из-за бедственного материального положения становится, как сказала экскурсоводша, "куртизанкой". Эти же обстоятельства принуждают её отдать свою дочь польскому послу. София блистает в местном обществе. Через некоторое время посол возвращается в Варшаву, а потом пытается вывезти к себе и Софию.

Она добирается до города Каменец-Подольский, где в неё влюбляется сын коменданта местной крепости Юзеф Витт. Они тайно венчаются, и родители Витта, после некоторого сопротивления, признают этот брак. Молодые путешествуют по Европе, где София имеет большой успех в высшем обществе, затем она посещает Стамбул, через некоторое время знакомится с Потёмкиным, который становится её покровителем. Муж её делает хорошую карьеру. Уже после смерти Потёмкина София знакомится с Потоцким..

Через некоторое время Потоцкий выкупает Софию у её мужа, который очень хорошо поднялся как на браке, так и на разводе с ней. В конце концов и Потоцкому удалось расстаться со своей Жозефиной, и они с Софией обвенчались сразу по двум обрядам - католическому и православному. К этому времени у них с Софией уже были совместные дети.

Вдохновлённая парком графини Радзивилл, София хочет иметь нечто подобное в крымских поместьях Потоцкого, но у того не хватает денег, и он выбирает для строительства парка окраину Умани. В связи с преждевременной смертью графа, не все его идеи были реализованы, но даже и то, что получилось, является одним из лучших образцов садово-паркового искусства.

Столь длинным повествованием об истории парка я хотел показать, что порою замечательные творения человеческого гения являются следствием страстей достаточно низменных и вопиющих против общественной морали. Есть повод задуматься..

После Потоцких парк сменил несколько хозяев и в конце концов стал Национальным Дендрологическим Парком Академии Наук Украины. В нём произрастает множество всевозможных растений, о которых нам много говорила женщина-экскурсовод. Запомнилось, например, национальное украинское средство против опьянения: когда казак напивался без чувств, его бросали в можжевельник, и к утру он был как стёклышко.

Летний сезон ещё не начался и фонтаны ещё не работали, но и так парк произвёл весьма приятное впечатление. Благодаря хорошей погоде, людей в нём было немало. Кто-то бродил по дорожкам, кто-то сидел на скамейках, некоторые катались на лодках и катамаранах. По воде нижнего пруда скользила гондола. Когда она подплыла ближе к берегу, мы увидели в ней пейсатого еврея. Он взял дудочку и стал играть что-то своё. С ним был мальчик лет пяти - и тоже пейсатый. Замечу, что пейсатого ребёнка я увидел впервые в жизни. Экскурсовод, женщина средних лет, тоже не осталась равнодушной. По её словам, Умань является всемирным центром хасидизма, поэтому сюда наезжает множество евреев. Во время мероприятий их надёжно охраняют, а местных они "за людей не считают". Любопытно, что через несколько месяцев после нашего возвращения в Умани хасид укусил милиционера, защищая незаконный киоск с кошерной пищей. Хасиды собираются построить в Умани синагогу - самую большую в мире.

После окончания экскурсии нас ещё покатали на лодке по подземной реке Ахерон. Представляет она собой тоннель с водой, вытекающей из верхнего пруда. Во время плавания проходишь четыре как бы вентиляционные шахты - вертикальные тоннели, соединяющие реку с поверхностью. Символизируют они детство, юность, зрелость и старость, так что во время плавания мы прошли полный жизненный цикл и при выходе из тоннеля, наверное, отправились в мир иной.

Закончив осмотр дендропарка, мы пообедали в кафе, около которого оставили велосипеды с вещами, и отправились в путь. Прежде всего мы купили местные симкарты Life, позволяющие звонить в Россию всего за 60 украинских копеек. Затем заехали на железнодорожный вокзал. Он был закрыт, и на путях станции никаких поездов не было. Не без некоторого труда с помощью местной молодёжи нашли дорогу на Бершадь.

Почти сразу по выезде из города дорога пошла вверх, и мне, не привыкшему к пересечённой местности, первые километры дались непросто. Тем не менее, вскоре мы уже въезжали в Бершадский район Винницкой области, покинув область Черкасскую.

Ещё спустя некоторое время мы въехали в крупное село Джулинка. Здесь я увидел два бывших узкоколейных вагона, один из которых был переоборудован в магазин "Сова", к сожалению, закрытый.

Выехав из Джулинки, мы свернули с трассы на Бершадь налево. Я хотел посетить самую большую и знаменитую из узкоколейных линий бывшего Советского Союза, центром которой является городок Гайворон. Именно в его сторону мы и поехали. Дорога на Гайворон идёт вдоль реки Южный Буг, на некотором отдалении от него. Поскольку до заката оставалось уже немного времени, вскоре мы свернули к реке, Поставив палатку на её берегу. Я открыл купальный сезон, правда, дно в этом месте было не очень. Так закончился первый день велопутешествия. Пройдено было 64 км.

Утром следующего дня, 30 апреля, мы не торопились отправляться в дорогу. Погода была прекрасная, светило солнышко, после завтрака я почитал Еврипида, а Фредди пытался осилить "Дон Кихота" на испанском. Дело в том, что он взял дешёвые билеты в Венесуэлу и намеревался разговаривать с тамошними аборигенами благородным языком Сервантеса.

Собравшись и выехав на шоссе, мы снова покатили в сторону Гайворона. После села Ставки въехали в третью за сутки область - Кировоградскую, и почти сразу же попали и в сам Гайворон. Запомнилась своим названием придорожная "Таверна у Жоржа".

До вокзала пришлось ехать довольно долго, спрашивая местных, поскольку дорога оказалась не совсем такой, какой была изображена на карте. Пересекли два переезда, второй уже на станции. Миновав его, остановились у продуктового магазинчика. Рядом дежурили местные гаишники, вернее ДАIшники. Фредди пошёл в магазин, а я остался смотреть за вещами. Вдруг со стороны переезда послышался какой-то шум. Я обернулся. Шлагбаум был закрыт, а между ним и путями стояла "копейка", непонятно, каким образом там оказавшаяся. Ошалевшие от добычи гаишники бросились к машине. К сожалению, неизвестно, чем там у них закончились выяснения - через некоторое время "копейка" уехала.

Мы поехали в сторону вокзала. Станция Гайворон - особенная, большинство её путей нормальной колеи, но некоторые остались узкоколейными. Kое-где разноколейные пути пересекаются. Узкоколейная линия Голованевск - Гайворон - Рудница длиной 130 км являлась лишь небольшой частью самой большой в Российской империи / СССР сети узкоколейных железных дорог. Часть путей была перешита на нормальную колею, часть разобрана, и от былого великолепия осталась только линия от Рудницы до Голованевска, по которой, впрочем, до сих пор осуществляется пассажирское движение. Здесь же снимаются исторические фильмы; одним из последних стал фильм про батьку Махно.

Я пофотографировал на станции, а затем мы отправились в Интернет-клуб, расположенный очень удобно, на привокзальной площади окнами к станции. Велосипеды мы оставили снаружи у окна, чтобы можно было наблюдать за ними. Отсюда я связался с некоторыми из своих питерских знакомых, один из которых посоветовал заглянуть к местным путейцам в ПЧ-7 где среди всякого интересного узкоколейного подвижного состава есть и автомобиль ЗИМ на узкоколейных колёсных парах. Пообедав на веранде в армянском кафе под звуки доносившегося из помещения дудука я так и сделал, оставив Фредди дожидаться.

Депо, хотя и огорожено забором, но не сплошным, и местные жители проходят через него. Я уже заглядывал сюда, но далеко проходить не решался. Спросив на этот раз у одного из работников, где находится ЗиМ, я без труда нашёл его, однако съёмки привлекли других путейцев. Пришлось объясняться. Приняв сперва за немца из-за моей эстонской футболки, они потом оказались настолько гостеприимными, что мне больших трудов стоило с ними распрощаться - прождав в кафе полчаса, Фредди уже стал мне названивать. Немцев, кстати, здесь с их слов немало шастает. Думаю, что и швед из Марифреда, которого мы одарили крымским портвейном летом 2007, побывал именно тут. Изначально я предполагал проехать от Гайворона до Рудницы пассажирским узкоколейным поездом, но поскольку до его отправления оставалось несколько часов, мы решили перехватить его по дороге.

Чтобы не было скучно, я решил ехать на Бершадь не по шоссе, по которому мы приехали сюда, а по мелким дорогам к юго-западу от Гайворона. Выезжая из этого городка, мы увидели велосипед с повозкой, составленной из двух других велосипедов, похоронную процессию, проехали ещё два переезда - на сей раз ветки на гранитный карьер и плотину Гайворонской ГЭС на Южном Буге.

Доехав до села Котовка, мы свернули направо и вскоре оказались у источника Иванкова Крыница. Дальше асфальта не было, и проехать могли либо внедорожники либо мы, велосипедисты. Проехав несколько километров весьма живописными грунтовыми полевыми дорогами, мы спустились к селу Осиевка, вернувшись в Винницкую область. Миновав Осиевку и Малую Киреевку, оказались на мощёной булыжником дороге. По ней доехали до остановочного пункта Устье на узкоколейной дороге Гайворон - Рудница и стали ждать поезда, до которого оставалось ещё около часа.

Несмотря на начавшийся дождь, я занялся фотографированием пути и станционных построек. Через некоторое время появился матерящийся дедок, обозлённый тем, что я снял "его хату". Что из станционных построек - от живописного вокзальчика до полуразрушенного сортира - является его жилищем, я так и не понял, да и не было желания разбираться. Дедок был весьма активен и даже пригрозил, что запретит проводникам сажать нас в поезд. За всю поездку это был единственный случай враждебного отношения к нам со стороны местного населения. Впрочем, через некоторое время дедок уже приглашал нас погостить у него, когда пойдут грибы. Умиротворению поспособствовал и подъехавший на велосипеде мужчина лет за 50 по имени Николай Николаевич. К фотосъёмке он относился куда благосклоннее. Оказывается, в интернетовской узкоколейной фотогалерее есть три фотографии с его участием.

В поезд мы так и не сели, но не из-за дедка, а потому что велосипеды с рюкзаками не пролезали в тамбур. Снять же рюкзаки времени не оказалось, и поезд уехал. Я не переживал по этому поводу, поскольку теперь путешествие Умань - Одесса обещало стать чисто велосипедным.

Мы поехали по булыжной дороге дальше, хотя я бы с удовольствием остался переночевать в лесу у железной дороги, чтобы ранним утром заснять обратный поезд из Рудницы. Въехав в Великую Киреевку, мы попали на уже знакомое нам шоссе Умань - Бершадь.

Райцентр Бершадь ничем особенным не запомнился; мы встретили там машину с новгородскими (53й регион) номерами и немного заблудились. Проехав весьма протяжённые сёла Бырловка и Балановка, мы остановились на ночёвку в прекрасном сосновом лесу на берегу водохранилища. Вся наша поездка проходила под аккомпанемент лягушачьего пения (кваканьем это назвать язык не поворачивается). В этом водоёме лягушки буйствовали как никогда и нигде. После моего купания они было приумолкли.. Затем раздался одинокий голос справа.. такой же одинокий голос ответил слева.. стали присоединяться другие лягушки - сначала робко, потом всё более дружно, и вскоре лягушачий рёв гремел над водой как и прежде. Проехали 78 км.

Раннее утро Дня Международной Солидарности Трудящихся было чудесным, но вскоре тучи закрыли солнце и пошёл дождь. Долго мы ждали улучшения погоды, пока не поняли, что не дождёмся. Позавтракали и под периодически идущим дождиком поехали в сторону Крыжополя. Дорога не запомнилась ничем, кроме названия одного из сёл - Жабокрич.

В Крыжополе меня интересовала прежде всего железнодорожная станция, поскольку ни в одной фотогалерее её изображений я не видел. В 2005 году я уже проезжал здесь в скотовозке повышенной комфортности "Одесса - Винница", и место мне понравилось, но возможности пофотографировать тогда не было.

А снять было что - интересный в архитектурном отношении вокзал, заброшенное здание старого депо, стильные туалет и багажная кладовая, построенные в 1908 году. На привокзальной скамеечке мы выпили цюрупинского коньяка, после чего погода перестала казаться такой ненастной и жить стало веселее. Тут же крутилась местная фауна в виде нескольких малокалиберных собачек.

У Фредди уже давно зрела идея-фикс подстричься в каком-нибудь украинском местечке. Отправив его в ближайшую парикмахерскую, я с удовольствием продолжил привокзальную трапезу. Прошёл пассажирский поезд, но сделать качественный снимок было невозможно из-за понатыканных кругом бетонных столбов, по-научному называемых опорами контактной сети.

Потом мы поехали искать место, где можно пообедать. С помощью местных жителей нашли забегаловку по имени "Надiя", она же в прошлом "Буратино". Суржик работницы сего заведения был чудовищен, но нам всё-таки удалось сделать заказ и пообедать. После чего мы покинули Крыжополь, отправившись на запад в сторону Ямполя.

Через несколько километров справа появилась железнодорожная ветка и некоторое время мы ехали параллельно ей. Нам даже удалось увидеть тепловоз, который двигался в ту же сторону, что и мы. Линия закончилась чем-то вроде нефтебазы.

После Крыжополя местность сильно изменилась: исчезли большие украинские сёла, рельеф стал более холмистым. Заночевали мы западнее Шумов, не доезжая Ямполя километров 15 в чём-то среднем между рощицей и лесополосой. Life здесь не ловился, зато появились молдавские мобильные операторы. За день проехали 78 км.

При подъезде к Ямполю я безуспешно пытался найти остатки разобраной в 90х узкоколейки из Вапнярки. В самом городе мы были недолго. Из достопримечательностей запомнились еврейское кладбище на окраине, замечательный белый хлеб с укропом и местный парк на берегу Днестра с памятником-самолётом.

Спустившись к Днестру, доехали до пристани, но пограничники сказали, что она только для местных, а нам с загранпаспортами надо ехать вдоль парка вниз по Днестру. Подъехали к КПП. Народу на молдавский берег было немного - человек пять. Машин и вовсе не было. В ожидании стоявшего у молдавского берега парома и пограничников разговорились. Пара из Липецка добиралась сюда на 4х перекладных, чтобы попасть в Сороки. Паром иногда ломается и мне поведали про случай, когда человеку надо было срочно попасть в Молдавию, и он купил автомобильную камеру, погрузил на неё свои вещи и отправился вплавь через Днестр. Реку он переплыл, не попавшись, а потом, используя свои знакомства, задним числом поставил молдавский штамп в паспорт.

Украинский погранконтроль прошли быстро, погрузились на паром. Пока стояли у берега, две шедшие вдоль берега девушки оказались между паромом и КПП. Паромщица сурово их окликнула: "здесь нельзя ходить, штраф 200 гривен! идите туда, где корова стоит!". На мой вопрос, можно ли фотографировать, ответила, что только посередине Днестра, "в нейтральных водах". За билеты заплатили 20 гривен, и нам дали 20 лей сдачи - первые увиденные нами молдавские деньги. Курс - 1.45 к гривне, как мне сказала одна из переправлявшихся женщин. Снова проявилась немецкая тема - паромщик воспоминал переправлявшихся тут немецких велосипедистов.

Когда причаливали, паромщик зацепился багром за отверстие в причале и мы втроём стали его тащить. Причалили благополучно. Молдавские пограничники забрали паспорта и вскоре вернули их проштампованными. Первое приятное впечатление от Молдавии - никаких иммиграционных карточек при въезде заполнять не надо.

Едем через молдавское село Косеуцы (Косоуцы, Косауцы, Косэуць - из чехарды вариантов молдавских названий буду выбирать наиболее приемлемо звучащие по-русски). На удивление большие отличия от сёл украинских, а всего-то речку переплыли. Обилие навоза на сельских улицах, более основательная архитектура, молдавский говор, надписи латиницей..

Главное впечатление, тем более яркое, что до того я ничего об этом не знал - молдавские колодцы. Добротные сооружения из камня, с навесом, иногда ещё и скамейками. У некоторых стоят кресты. Не просто утилитарное сооружение, а некий храм воды. И не только в Косеуцах, а и по всей Молдавии, как мы убедились впоследствии. Одно лишь это заставило меня проникнуться уважением к молдавскому народу. Всё-таки и в самом деле что-то в них осталось от римлян.

Остановились набрать воду у одного из таких храмов. Фредди с дуру кинул в колодец ведро, а потом, достав воды, поставил его на землю. Появилась женщина средних лет и стала что-то говорить по-молдавски, обращаясь к нам и к случившимcя неподалёку местным жителям. Я разобрал только слово "жос" и то лишь потому, что интересовался перед отъездом румынскими топонимами. Сказал ей, что не по-молдавски не понимаю. "Всё вы понимаете", на чистейшем русском ответила женщина и отчитала нас за варварское поведение. Мы смиренно извинились и вымыли ведро, а я проникся к молдаванам ещё большим уважением.

Монастырь нашли не сразу, уехав сначала вверх вдоль Днестра. Место красивое, аккуратное, но особо ничем не выдающееся. В храме собрался народ крестить детей. Дождался начала сего действа, так как хотелось услышать службу на молдавском. Молодые женщины довольно милы и одеты достаточно свободно. У входа в монастырь висят наглядные пособия, как надо креститься правильно и почему.

Прокатились снова по Косеуцам по дороге на Сороки (молдавское название Сорока). От Косеуц до Сорок совсем недалеко, километров 10 - 15. Днестр здесь делает петлю, а дорога ведёт прямо, переваливая через холм. При въезде в город заглянули на заправку. За 45 лей можно было купить неплохую (даже узкоколейка Вапнярка - Ямполь подробно показана) карту Молдавии, но такой суммы наличными у нас пока нет, а карты здесь не принимают.

Спустились к Днестру, поехали по набережной. На низком украинском берегу пусто и уныло. Здесь тоже есть погранпереход, но двухсторонний, а значит не для нас. Паром Сороки - Цекиновка с виду такой же, на котором мы попали в Молдавию. Пообщались с пограничниками. На вопрос, как нам понравилась Молдавия, я, конечно же, завёл речь о колодцах. По их словам, в последние пару лет идёт интенсивное строительство колодцев и президент Воронин заставил участвовать в этом все структуры - по крайней мере финансово.

Сорокская крепость была закрыта, поэтому мы осмотрели её снаружи. Мне она показалась совсем небольшой.

В центре города в одном из ларьков Фредди купил леи. Мы зашли в Интернет-клуб, после некоторого размышления отвергли предложение остановиться в местной гостинице и поехали дальше. Сначала дорога идёт вдоль Днестра, причём местность сильно напоминает Крым - из-за крутого поросшего кустами склона, а потом резко уходит направо и наверх. Где-то здесь, как выяснилось позже, находится ущелье Бекир с кельями монахов. Мне было не достопримечательностей, конец подъёма я одолел уже пешком. Перевести дух удалось на заправке, когда Фредди вспомнил, что оставил флэшку в Интернет-клубе. Пока он ездил за ней обратно в Сороку, я весьма душевно пообщался с работниками заправки, любезно предложившими мне кофе. Вдруг обнаружился life и я позвонил жене в Россию.

Около Воловицы нам повстречалась молдавская свадьба. Кроме свадебного автомобиля задействован был микроавтобус, пятившийся задом перед ним. Часть народа устроила пляски прямо на шоссе. Участники праздника откликнулись на наши приветствия, а кто-то от полноты чувств даже прокричал "хайль Гитлер!". Наверное, снова за немцев приняли.

Заночевали мы в лесу на холме за Воловицей. Пройдено было в этот насыщенный день на удивление очень мало - всего 55 км. Свадьба гремела вдали едва ли не до рассвета.

Продолжили движение на юг. Как мне сказали на заправке, что Черепково (Чирипкэу) - наивысшая точка пути, так оно и вышло. Дальше мы катились в основном под гору. В магазине около села Гура-Каменка (Гура-Каменчий) купил молдавскую ракию "Nucul de Aur" ("золотой орех"),пригодившийся впоследствии в пути. Миновав поворот на Бельцы, мы пока поехали дальше в сторону Кишинёва.

Несколько слов о молдавских дорогах. В массе своей они достаточно убитые, хотя такого беспредела, как на нашей трассе Луга - Новгород, я не видел. Как мы уже убедились, Молдавия - страна контрастов, и если обилие навоза смягчают великолепные колодцы, то убитость дорог в некоторой степени компенсируется весьма внушительными километровыми столбами. Собственно, столбами это назвать язык не поворачивается - скорее на небольшой обелиск похоже, на котором кроме общего километража обозначены название дороги и расстояние до ближайших населённых пунктов. Читал в Интернете о недружелюбности молдавских водителей, не признающих велосипедистов как класс и стремящихся прижать их к обочине. Встречались и такие, но крайне редко. Обычно перед обгоном водители сигналили, и объезжали нас по встречной. Как-то, когда мы поднимались в гору, попутные водители, выехав на встречку при обгоне, так и продолжали по ней ехать до самого верха, рискуя лобовым столкновением. Нас этот случай сильно впечатлил, как и ещё один, когда из проезжавшей мимо нас машины раздался звук, очень похожий на выстрел.

После оставшегося справа села Гиндешты от главной дороги на Оргеев и Кишинёв отходит дорога поменьше, на Шолданешты и Резину. Первоначально планировалось ехать в Кишинёв и остановиться в гостях у моего знакомого Игоря - бывшего бас-гитариста группы "Куйбул" и большого любителя железных дорог. Однако, Игорь, как человек крайне общительный, предпочитал общаться если не лично, то по телефону (что влетело бы нам в копеечку), а потому мои СМС почти полностью игнорировал. Фредди же, чем дальше, тем больше выражал своё нежелание ехать в Кишинёв. Кроме того, нам вовсю нахваливали монастырь Сахарна, который находится у берега Днестра южнее Резины. Эти три причины и побудили нас свернуть с кишинёвской трассы. Кроме того, любопытно было бы заехать в Приднестровье.

Ещё до поворота, на спуске мы проехали под железнодорожным мостом. Затем, уже свернув, снова, но уже на подъёме, переехали всё ту же железнодорожную линию. Затем, всё ещё на подъёме, мы пересекли её ещё раз - железнодорожный путь описал дугу в 180 градусов. Этот затяжной подъём я заканчивал уже пешком. Хорошо, что вскоре попался очередной колодец. Добрая порция "Nucul de Aur" оказала поистине волшебное действие - сил резко прибавилось, настроение сильно улучшилось, и к концу дня я уехал довольно далеко. Однако, обо всём по порядку.

Перед походом Фредди распечатал из Интернета информацию о некоторых молдавских достопримечательностях. Был там и монастырь по имени Жабка, к которому он воспылал непонятною страстью. Перед селом Котюжений-Марь я, на свою голову, заикнулся, что по дороге, идущей налево, можно до этой самой Жабки доехать. Фредди с энтузиазмом откликнулся. Не выдержав напора, я отпустил его. Договорились встретиться в Шолданештах. Фредди умчался налево, а я неспешно продолжал свой путь.

Вскоре и мне улыбнулось счастье: в полукилометре справа от дороги я обнаружил неучтённый нами монастырь Добруша. Посетив его, не обнаружил ни одной живой души.

После монастыря дорога нырнула в очень приятный лиственный лес, миновала село Олишканы, прошлась по холмам и спустилась к Шолданештам.

Городок этот примечателен разве тем, что во второй половине 80х носил имя Генерального Секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР Константина Устиновича Черненко, да ещё в его окрестностях в селе Распопены родилась советская молдавская певица Надежда Алексеевна Чепрага.

Здесь я прежде всего нашёл заведение общепита, на веранде которого неспешно пообедал c недурным пивом, благодушно прислушиваясь к разговорам молдаван, из которых понял только слова "хуй", "блядь", "цемент" и "керамзит". Официантка сего заведения узнав, куда я держу путь, едва не прослезилась и просила передать привет Одессе-маме.

Вкусив телесной пищи, я перешёл к духовной, а именно отправился на вокзал. Хотя до прибытия поезда сообщением Матеуцы - Бельцы оставался ещё час, пассажиры уже заполнили зал ожидания и перрон. После того, как я сделал снимок зала ожидания, там воцарилась гробовая тишина. А когда я сфотографировал водонапорную башню, кто-то прокричал сзади пьяным голосом "кто это нашу водокачку снимает?".

Дождался пригородного на Бельцы. Им оказался дизель-поезд Д1, несмотря на преклонный возраст выглядевший весьма прилично. Больше мне здесь делать было нечего, и я неспешно побрёл от станции вверх к выезду из города. По дороге познакомился с мужиком, имевшим большой опыт велопутешествий по Израилю. За всё это время от Фредди пришла всего одна СМСка, в которой он писал, что задерживается. Поэтому продолжил свой путь я всё так же неспешно. Однако, Фрелли как провалился. Я уже доехал до Резины, и надо было подумать о ночлеге. Над Днестром нависли мрачные облака, небо начало темнеть, а палатка уехала в Жабку.

К счастью, я сообразил, что раз до Сахарны недалеко, то можно попытаться переночевать там. Проехавшись вдоль Днестра на юг километра 4, вскоре я уже был у ворот монастыря. Меня отправили к наместнику, который был в храме. Таким образом я попал на вечернюю службу,которую отстоял до конца. Было довольно необычно слышать православные молитвы на молдавском, но мне понравилось.

Наместник поручил меня девушке в чёрном, видимо, монахине, хотя что монахини могут делать в мужском монастыре? Я поужинал вместе со всеми, а потом она показала мне домик, где я могу переночевать, причём велосипед разрешила поставить в коридоре. В комнате никого не было, что меня порадовало. За день проехал 99 км.

Поутру полез на ближайшую гору. Цель была двоякая: во-первых, посетить расположенную на её вершине часовню и полюбоваться видом лежащего внизу монастыря, а во-вторых, выйти на связь, ибо в монастыре мобильные сети не ловились (позже я узнал у опекавшей меня девушки в чёрном, что мобильная связь у них всё-таки есть, и даже базовая станция установлена, по-видимому, CDMA). Вид от часовни открывался действительно красивый, а от Фредди пришло несколько СМС.

Позавтракав в одиночестве (монахи во главе с наместником после утренней службы удалились по каким-то своим делам) и собрав вещи, я поехал в Резину на встречу с Фредди. Оказывается, он даже в Сахарне вчера успел побывать, правда, уже в сумерках, и недолго, ибо надо было искать место для ночёвки. В итоге он переехал на другой берег Днестра в Приднестровье и заночевал в рыбницкой гостинице "Тирас", потому как тамошние цены оказались намного гуманнее резиновских. На выезде из Сахарны внимание привлёк серпасто-молоткастый плакат с надписью "Европейскую Молдову строим вместе!". Вот тебе и "призрак бродит по Европе".

Поехали в Рыбницу. Граница Молдавии с Приднестровьем весьма своеобразная. Обычно или проходишь с обеих её сторон погранично-таможенные процедуры (как, например, на российско-финляндской), или же она совершенно прозрачна (как между шенгенскими странами). Здесь же было нечто среднее - с молдавской стороны нас никто не проверял, зато на приднестровской нас обслужили по полному разряду. В принципе, логика в этом есть, ведь Молдавия считает Приднестровье своей частью, так какие же могут быть погранично-таможенные проверки внутри собственного государства? Но всё равно это было непривычно.

На приднестровском КПП пришлось запомнить иммиграционную карточку, которая была не столь подробной, как украинская, но место пребывания всё равно надо было указать. По совету бывалого Фредди я прописал гостиницу "Тирас". Датой выезда я указал завтрашнее число, 5 мая, а пунктом следования, по совету пограничницы после некоторого раздумия Одессу. Сомнения мои были небеспочвенны, как оказалось впоследствии.

По сравнению с унылой, застроенной хрущёвками Резиной, Рыбница, особенно издали,выглядит как преуспевающий город с архитектурой эпохи развитого социализма. Фредди отправился в номер за вещами, а я пока занялся изучением железнодорожной станции. Снимков сделал немного, опасаясь людей в погонах, которых было особенно много у вокзала. Сам вокзал, являющийся по совместительству автобусным, ничего интересного из себя не представлял.

Фредди уже приобрёл местную валюту - приднестровские рубли, и мы закупили продуктов во вполне цивильном местном универсаме. Обилие всевозможных бутылок с полузабытым уже у нас "Букетом Молдавии" грело душу. Взяли поллитра розового и горькую клубничную настойку местного производства. Мы немного перекусили за столиком возле магазина и двинулись в путь.

Взобравшись наверх при выезде из Рыбницы, тираспольское шоссе дальше шло по равнине. Профиль здесь был несравненно гуманнее правобережного. Дорога шла параллельно Днестру, но на расстоянии нескольких километров от него, так что мы реки не видели.

Во время обеда Фредди не понравилось выбранное мною место и он неожиданно исчез. В знак протеста я в одиночку прикончил "Букет Молдавии". Выезжая на шоссе, обнаружил его загорающим у кустов.

Перед Дубоссарами в долине впадающей в Днестр реки Ягорлык находится Ягорлыцкий заповедник. Тут же при дороге за забором находится заброшенная турбаза. Здесь мы пообщались с приветливым аборигеном и набрали воды. Кстати, придорожные колодцы есть и в Приднестровье, но выглядят они убого и цепи в них зачастую порваны.

В Дубоссарах по моей инициативе осмотрели местную ГЭС. Я купил приднестровского пива: бендерскую "Старую крепость" с бесподобным ностальгическим вкусом советского пива и слободзейское светлое нефильтрованное. На выезде с города познакомились с велосипедной семьёй: матерью с сыном-подростком. Сын ездит на шоссейнике и уже является кандидатом в мастера. Они регулярно выезжают на покатушки в Европу. Выяснилось, что в Дубоссарах есть довольно сильный велоклуб.

Село Дзержинское порадовало при въезде трёхъязычной табличкой. Дело в том, что в Приднестровье официально используются 3 языка: русский, украинский и молдавский, который, как и в советское время, использует кириллическую графику. И вот, смотря на надпись "ДЗЕРЖИНСКИЙ. ДЗЕРЖИНСКОЕ. ДЗЕРЖИНСЬКЕ" пытаешься угадать молдавский вариант.

У поворота направо на Дороцкое моё внимание привлёк пост типа пограничного и стоявшая за ним машина с надписью "POLIŢIA" на борту, явно молдавская. Полагая, что Приднестровье - это левобережье бывшей Молдавской ССР + город Бендеры, я очень удивился, увидев её. Ещё больше я удивился, вернувшись обратно и обнаружив вот эту карту.

По наводке юного велосипедиста мы заночевали в сосновом лесу через несколько километров после Кургана Славы слева от дороги и неподалёку от гусиной фермы. Теперь я уже не уверен, что это было Приднестровье, а не Молдавия. Впрочем, гусям, наверное, было всё равно, и гоготали они с большим воодушевлением. За день проехал 95 км.

Понравился небольшой городок Григориополь, основанный в 1792 году и названный в честь Потёмкина. Добротные дома, много зелени, рядом Днестр. Ближе к Тирасполю за селом Малаешты на протяжении нескольких километров рядом с шоссе проходит граница с Украиной. Выглядит она так: две вспаханные полосы, а между ними на железобетонных столбиках развешаны таблички с надписями насчёт госграницы Украины - на русском со стороны Приднестровья и на украинском с противоположной. Никаких молдавских либо приднестровских знаков нет.

Пообедали недалеко от развязки с объездной Тирасполя. Приятно было увидеть на дорожных указателях надписи на русском "ОДЕССА" и "КИШИНЕВ", а не "ОДЕСА" и "CHIŞINĂU".

Тирасполь оказался самым большим из всех городов которые мы до того проезжали. Движение автотранспорта здесь довольно-таки интенсивные. Моё внимание привлекли троллейбусы, такие же, как в Питере, доселе мной невиданные плоские светофоры, а также автоматы с газировкой из моего детства. Троллейбусный маршрут N 19 ходит между Тирасполем и Бендерами.

По всему Приднестровью гремит имя компании "Шериф" - владельца автозаправок, супермаркетов и много чего ещё. Вывески "Шериф" встречаются едва ли не на каждом углу. В Тирасполе я увидел темнокожего молодого человека в футболке с надписью "F.C.SHERIFF", так что и с футболом в Приднестровье дела обстоят вполне на мировом уровне.

К нашему приезду вешали плакат "НАША СИЛА В ЕДИНСТВЕ С РОССИЕЙ" с гербами Приднестровья и России. Хмм.. Приднестровский серп и молот ищет защиты от молдавского собрата у российского двуглавого орла. Ильич от такого, наверное, перевернулся в Мавзолее.

На выезде из Тирасполя в сторону Бендер располагается внушительного вида автосалон. Наверное,с приобретением автомобиля местные жители не испытывают проблем. Проблема в другом - пересечении границ с приднестровскими автомобильными номерами. На эту тему постоянно происходят трения с Молдавией. Кстати, за границу с приднестровскими паспортами тоже не пускают. Приходится оформлять загранпаспорт Молдавии, Украины или России.

Миновав село Парканы, и засняв на его окраине поезд Москва - Кишинёв, въезжаем на автомобильный мост через Днестр. Справа открывается изумительный вид на железнодорожный мост и бендерскую крепость. Фотографировать не стал - здесь явно нужен сверхширокоугольный объектив, к тому же смущает будка охранников на том берегу.

В Бендерах пытаемся найти подходы к крепости. Там, где мы въехали, путь преграждает воинская часть. Вояки нас пропускать отказались, сказав, что можно спуститься к Днестру и по его берегу добраться до крепости. Первый спуск с нагруженными вещами велосипедами мы одолели успешно. С большим сомнением глядя на размытый недавно прошедшим дождём чернозём, я решил сначала попробовать спуститься дальше без велосипеда. И почти сразу же заскользил вниз по чёрной жиже, от падения в которую меня спасла ограждавшая железнодорожный мост колючая проволока. Ухватившись за неё, я полез наверх, в качестве компенсации засняв перед этим мост через ячейки проволочной сетки.

Выбравшись с некоторым трудом наверх под взглядами вояк, поехали дальше, пытаясь с помощью местных найти другие подходы к крепости. Местные говорили о некоей бетонке через Водоканал. В конце концов, так и не найдя эту дорогу, мы выехали на примыкавшее к Днестру поле и поехали по его краю, вдоль безобразного железобетонного забора в ряду преграждавших путь к крепости. Форсировав непонятного назначения вал, мы оказались на берегу Днестра. Довольно-таки милое место, где местная молодёжь занимается гребным спортом, а люди постарше ловят рыбу. Я искупался, мы полюбовались на всё такую же недоступную крепость и отправились обратно форсировать вал, на этот раз сквозь коровье стадо.

Тут ливанул дождь, и я прибавил скорости. Оглянувшись через некоторое время назад, не увидел Фредди, но было не до него - надо было найти укрытие. Рванул по первой попавшейся дороге наверх. Проехав ржавые ворота, прочитал на их обратной стороне грозную надпись "СТОЙ ПРОХОД ЗАКРЫТ ПОГРАНИЧНАЯ ЗОНА РАССТАВЛЕНЫ ШИПЫ ТЕРРИТОРИЯ ОХРАНЯЕТСЯ СТОРОЖЕВЫМИ СОБАКАМИ". Страшно подумать, какой мы подвергались опасности, сами того не ведая.

Неожиданно выехал на дорогу к Водоканалу. Проехав по ней в сторону крепости, упёрся в ещё одни ржавые ворота, которые были заперты. Погода не располагала к дальнейшим приключениям, и я поехал назад. Убежище от дождя нашёл в недостроенном кирпичном доме. Рыбницкая настойка здесь весьма пригодилась. Злой напиток, хороший лишь для экстремальных случаев, и потому сохранившийся дольше всего.

Тем временем дождь стал заканчиваться и над бендерскими задворками встали две радуги. Я выехал из своего укрытия и вскоре вновь соединился с Фредди. Делать в Бендерах больше было нечего, мы выехали на улицу Суворова и поехали в сторону Каушан. Бендерская крепость оказалась главным и, пожалуй, единственным разочарованием путешествия.

Доехали до приднестровского КПП. Пограничница, взяв наши документы и транзитный талон, с чувством оскорблённой невинности переадресовала нас в одну из будок. Оказывается, мы обязаны были выехать не просто 5 мая, но до 10.30 утра - именно в это время мы въезжали в Рыбницу. Последовали не совсем приятные разговоры с пограничниками. Я решил, что платить не буду ни в коем случае и среди прочего заявил им, что у меня остались очень хорошие впечатления о Приднестровье, которыми я поделюсь с общественностью и которые мне очень не хотелось бы испортить данным эпизодом. В конце концов нас отпустили, сказав, что при въезде лучше указывать количество дней с запасом.

С чувством облегчения мы вышли из будки, но не тут-то было. Нами живо заинтересовались обитатели другой будки. Оказывается, поскольку мы следовали в Одессу, то и выезжать нам нужно было через Первомайск. Пришлось общаться на эту тему. Опрашивавший меня пограничник, который явно был навеселе, среди прочего дважды спросил меня о моём месте работы. После второго ответа, узнав, что я программист, мною живо заинтересовался его напарник. Оказывается, у него не работала последняя версия программы "Рыбалка". Поглядев в монитор, я произнёс несколько умных фраз из которых, он мало что понял, зато, наверное, проникся уважением и посоветовал своему коллеге пропустить нас.

Мы уже собирались отъезжать, когда неугомонный товарищ объявил "Стойте! Велосипеды сюда, снимаем рюкзаки, выгружаем вещи к досмотру". Я пытался возразить, но он широко улыбнулся и сказал: "Шутка!". А потом добавил проникновенным голосом: "Вы учтите! Мы здесь костяк. Мы - с Россией. А там вас быстро на латинице пиздеть заставят".

После сего напутствия мы, приободрённые, покатили дальше. До молдавского поста ещё оставалось метров сто-двести, и мы недолго гадали, на чьеё территории находятся расположенные здесь домики. Надпись "улица 40 летия МССР" развеяла сомнения. На молдавской стороне, как водится, стояла полицейская машина, и нас никто не остановил.

Убедившись, что мы уже на молдавской территории, мы преисполнились радостью, которой ничуть не мешал крутой подъём. Я глубоко симпатизирую приднестровцам, которые, пожалуй, единственные из русских людей нашли в себе силы защитить своё право жить, как они хотят, но до чего ж приятно после тамошних пограничных процедур было вернуться на землю беззаботной Молдавии!

Заночевали на опушке соснового леса между Бендерами и Каушанами. В полукилометре от нас оказался монастырь Marta şi Maria и засыпали мы под песнопения молдавских монахинь. "Солнечный" тираспольский коньяк был превосходен, а проехали мы 91 км.

Поутру нанесли визит в монастырь. Пока выбирались на шоссе, на колёса налип сырой после дождя чернозём. Пришлось потом долго его счищать. Монастырь, по-видимому, основали недавно, поскольку главный храм ещё не закончен. За изгородью, как в Сахарне, бродят павлины, но кроме них есть ещё и косули.

В последнее время в России стало модным ставить кресты у перекрёстка дорог. Украинцы пошли дальше, и стали ставить распятия. Молдаване и тут превзошли украинцев - их распятия, как и колодцы, зачастую являются произведениями искусства. Однако, с прежних времён осталась и советская символика. Сочетание символов разных эпох наблюдали мы по дороге в Каушаны - справа от дороги распятие, слева - грудастая колхозница с громадным снопом. Довершает сюр знакомая уже эмблема с серпом и молотом, наклеенная на некое сооружение рядом с колхозницей.

Пообедали в Каушанах, отведав национальное молдавское блюдо - мититеи. В этом городке находятся железнодорожный вокзал и винзавод Suvorov Vin. Вокзал я сфотографировал, а на завод сунулся было Фредди, но увы - магазина при нём не оказалось.

Отсюда мы выехали в сторону украинской границы. Преодолев последний серьёзный подъём, мы покатили по равнине. Перекусили и попили вина в тени очередного роскошного колодца у поворота на село Попяска. Дорога здесь подразбита, но проводился ямочный ремонт - один из рабочих аккуратно обмазывал края ям битумом, остальные же его товарищи, как подобает римлянам, возлежали в оранжевых тогах в тени кустов.

От населённого пункта с малопроизносимым названием Рэскэеций Ной до украинской границы мы ехали по дороге с идеальным покрытием. Пожалуй, это единственная приличная дорога из увиденных нами в Молдавии. Проезжали мимо поворотов на сёла с такими знакомыми названиями: Пуркарь, Карахасань, плантаций различных сортов винограда, щитов с рекламой Шато-де-Карахасань..

Так легко и приятно доехали до Vama Tudora - молдавского КПП. Так же легко и приятно прошли её. Молдавская пограничница была очень любезна.

Молдавский КПП находится рядом с границей, а до украинского ехать ещё с километр по раздолбанной дороге. Встречал нас с биноклем гарный хлопец с биноклем на пузе по фамилии Ротарь. С десяток лет назад я видел симпатичную пограничницу с такой фамилией на украинско-румынской границе. Наверное, охрана украинской державы - семейное дело родственников несравненной нашей Софии Михайловны.

Украинский КПП Староказачье также прошли без проблем, не считая того, что нам поначалу забыли вернуть иммиграционные карточки. У границы летал кукурузник, распыляя что-то полезное над окрестными полями. Сделал несколько снимков, к сожалению, момент распыления захватить не удалось.

Стали думать, ехать ли прямо до Белгорода-Днестровского, или же свернуть направо с последующим выездом в сторону Измаила. Даже монету кинули. Провидение, впрочем, решило по своему: впервые за весь поход я проколол камеру, а поскольку время близилось к закату, то мы решили заночевать в ближайшей лесополосе, накатав за этот день 83 км.

Поутру Фредди изъявил желание попить кофе в Белгороде и после перекрёстка наши пути разошлись. Я свернул направо и у села Монаши выехал на шоссе в сторону Измаила. Проехав Николаевку-Новороссийскую, речушку Хаджидер и поднявшись в гору, свернул налево в сторону Кулевчи. Дорога в село ведёт мимо одноименной станции, которую я решил осмотреть. Кулевчанские железнодорожники оказались настолько любезными, что разрешили мне подзарядить мобильник и показали мне самый интересный станционный объект - довоенный румынский туалет. Румыны построили в Кулевче вокал, размерами не уступавший белгородскому, но во время войны его разбомбили. Был построен временный, но ставший постоянным вокзальчик, размерами уступающий туалету. Здесь же, на скамеечке перед вокзалом, я и пообедал, а потом поехал дальше, посмотреть на село.

Из разговора с местными я с удивлением узнал, что в здешней Никольской церкви находится известная далеко за пределами Кулевчи чудотворная икона. К сожалению, во время моего пребывания церковь оказалась закрыта. Вернулся к переезду, на котором заснял проходивший грузовой поезд, а потом поехал дальше на юг, к Чёрному морю.

Проехал по разбитой дороге мимо многочисленных гусей и прочей живности сёла Сергеевка и Дивизия и свернул налево к Тузлам. Справа, за камышами с громко квакающими лягушками, оставил солёное озеро Хаджидер, затем село Безымянку, и по обсаженной с правой стороны кишащими полчищами ворон деревьями дороге въехал в Тузлы.

После проехал по мосту, разделяющему озёра Солёное и Бурнас и с окраины села Базарьянка свернул направо в Лебедёвку. Проехав по живописной обсаженной деревьями дороге километров 6, я оказался перед шлагбаумом, за которым располагались базы отдыха, в большинстве своём советского вида. Сезон ещё не начался и в Лебедёвке было пустынно. Проехав между заборами, я оказался на высоком обрыве, а подо мной, освещённое лучами вечернего солнца, лежала спокойная гладь моря. Затем я прокатился к основанию знаменитой 40 километровой косы, отделяющей от моря солёные озёра-лиманы и вернулся назад к шлагбауму, куда вскоре подкатил и Фредди.

Вместе мы проехали по лесной тропинке где-то с полкилометра вдоль моря, где нашли замечательную полянку. Единственным её недостатком было отсутствие возможности спуститься к морю из-за высокого обрыва. Здесь мы и заночевали, впервые за время похода разведя костёр. Я за этот день проехал 99 км.

Утром съездил в Базарьянку купить продуктов и поболтать по мобиле, поскольку в Лебедёвке связи не было. Купил также 2 литра домашнего вина по 7.5 гривен за литр. Фредди хотел ещё куда-нибудь съездить и я отправил его в Татарбунары, а сам залёг с томиком Еврипида в тени деревьев. Солнце, зелень, птицы, античное искусство, хорошее вино - что ещё нужно для безмятежного счастья? Пожалуй, ничего, даже юные наложницы были бы здесь лишними, отвлекая от блаженного времяпровождения. Впервые в жизни почувствовал себя древним римлянином.

Вечером съездил искупаться на море, а тут и Фредди подоспел, привёз ещё вина. Всё же, несмотря на день безделья, проехал 37 км.

Увы, но настал день нашего отъезда. Мы неспешно собрались, искупались на прощание и двинули в сторону Базарьянки, где я купил ещё вина в дорогу. Дальнейший путь вёл через Николаевку, Курортное, Вольное и Сергеевку и ничем особо не был примечателен. Поднялся сильный северный ветер, который затруднял нам движение.

Заехали в Шабо, чтобы посетить "Центр культуры вина", но оказалось, что он находится дальше к лиману, к тому же, в него надо записываться заранее. В самом же Шабо не оказалось сколь-нибудь приличных кафешек. Местным было проще, и некоторые из них праздновали День Победы прямо в траве возле дороги.

Когда я заглянул в очередное заведение, предлагавшее лишь выпивку и холодные закуски, хозяйка оного настолько прониклась моей судьбой, что вызвалась сбегать домой, чтобы приготовить сардельки, которые я у ней куплю - причём приготовить бесплатно. Пока она бегала, внутрь заглянули двое подростков в белых рубашках, оказавшихся баптистами. Они подарили Евангелие на украинском языке, которое я с благодарностью принял.

Хозяйка вернулась с готовыми сардельками, появился и Фредди и мы с удовольствием поели и пообщались с хозяйкой. Фредди ещё по её наводке купил у соседей домашнего вина, которое ему, впрочем, не понравилось и он оставил бутылку недопитой. Приходивший к хозяйке мужчина заявил, обращаясь к нам: "Вы думаете, Киев столица Украины? Нет, это Шабо - столица Украины, потому что у нас самый большой винзавод!"

До Затоки мы промчались очень быстро, потому что ветер дул в спину. Село Прибрежное напомнило о старой сказке, где на всех домах были начертаны кресты - только здесь вместо крестов висели надписи "ВИНО". В самой Затоке, в отличие от Лебедёвки, курортная жизнь уже началась, по улицам ходили толпы народа, витал дымок и запах шашлыка. Проехав её и Каролино-Бугаз, мы встали на ночлег на крутом берегу Днестровского лимана. Проехали 84 км, можно было бы и ещё, но проколы камер с момента въезда на Украину преследовали меня и сейчас надо было менять сразу две. После захода солнца наблюдали праздничные салюты сразу из трёх мест: Каролино-Бугаза, Белгорода и Сергеевки.

Последний день путешествия. Ранним утром я спустился к лиману, правда, выйти к открытой воде из за камышей и заболоченной местности мне не удалось. Поэтому место прокола камер проверял в первой попавшейся луже. Когда я проверял камеры внизу и чинил их наверху, дважды подъезжал народ на "жигулях", спрашивали, где находится какое-то Дедово болото. Наверное, рыбаки.

До Одессы добрались без приключений. Я снова пробил камеру, причём с заднего колеса, но не фатально, поэтому, ленясь её менять, периодически подкачивал. На 7м километре, где находится знаменитый рынок, внимание моё привлекли туалеты на автобусной остановке. Металлопластиковые двери внушали уважение, но увы - за ними оказался всё тот же советский изгаженный толчок.

В Одессе я всё-таки поменял камеру, но ездить после этого практически не пришлось: времени оставалось мало, мы пообедали по соседству с автовокзалом и прошлись по близлежащим улицам. Купил пива в дорогу и водку "Кропива" имени поющего ректора Поплавского. Автобус пришёл вовремя и мы погрузились вместе с вещами, распрощавшись с Одессой, едва успев поздороваться. За день проехал 50 км, а за всё время 911 км, Фредди же больше тысячи.

Немного об обратной дороге. На белорусской границе пассажиров заставили выходить с вещами, и нам пришлось выгружать велосипеды. После этого один из водителей вдруг вспомнили, что они не оплачены, и заявили, что дальше не повезут. Мы рассчитались по тарифу со стюардессой и такой вариант меня устроил больше, чем то, что было по пути туда. До Луги добрались с хорошим запасом времени, но путь от Луги до Питера занял 5 часов, так как вечером последнего дня праздников все ломанулись домой и Киевское шоссе, охваченное в двух местах (под Лугой и на подъездах к Питеру), такой толпы просто не выдерживало. Кроме того, под Долговкой нам попалась навстречу большая воинская колонна. Как итог, автобус опоздал на 2 часа. Распрощались мы с Фредиком, на остановке у Витебского вокзала, сел я на велик, крутанул педали, и помчался вперёд с неожиданной лёгкостью. Вот что поездка по пересечённой местности делает!

А Молдавия мне понравилась, и дело не только в архитектуре тамошних колодцев или километровых столбов. Там очень красивая природа и доброжелательный народ, причём все, кто мне попадался, нормально говорили по-русски. Молдаване говорят по-русски лучше украинцев, чей суржик, а он у каждого свой, не всегда легко понять. И я очень хочу туда поехать снова, на этот раз захватив и Румынию.