"Раадио Какс" удалось обнаружить только на подъезде к Ивангороду. Случайно наткнувшись на него во время одной из поездок на турбазу "Алоль", всякий раз, оказавшись у эстонских границ, я не мог отказаться от удовольствия настроиться на его волну. Что там только не передавали! Хард, рэп, в том числе русский матерный, нечто фолко-классикоподобное, "Stairway to Heaven" в исполнении Фрэнка Заппы.. Из его передач я узнал о выходе последнего альбома "Sparks", жаль, что из-за временного отсутствия визы не смог съездить на их концерт в Таллин.

На этот раз музыки не было, вернее, она появилась позже. Мы попали на серьёзную историческую передачу в духе Эдварда Радзинского. Передача была про Гитлера. Диктор трагическим хриплым голосом (куда там Эдварду!) вещал о делах минувших, и можно было разобрать только отдельные немецкие слова, как горошины, раскиданные в потоке его эстонской речи.

А потом началась музыка. Надсадно скрипя и перепрыгивая с дорожки на дорожку, из динамиков полилась "Das SS Lied". Качество пластинки было такое, будто она десятки лет пролежала на пыльном чердаке деда автора передачи, который много что перевидал в своей боевой молодости..

Под эту песню мы подъехали к Ивангороду. Пограничный пост при въезде снова работал. Не знаю, что подумали про нас пограничники, слыша из машины с российскими номерами демоническую эстонскую речь на фоне гимна СС, но, проверяя наши паспорта, они не сказали ничего.

В Ивангороде мы заехали на боковую улочку, я вынул из багажника велосипед и стал водружать рюкзак на седло. Получилось кривовато, но перебирать вещи не хотелось, граница рядом, разберусь на эстонской стороне. Попрощался с женой и поехал вниз к Нарове.

Переход границы занял 1 час 20 минут: чуть больше часа на нашем КПП, проход по мосту через Нарову (на велосипеде ехать нельзя) и минут 15 на эстонском. Спросил у ставившей мне штамп пограничницы, могу ли я, как лицо с питерской пропиской, покидать российскую территорию через КПП "Парусинка". "Да, но без ручной клади", ответила она. "А с велосипедом?", и вновь она ответила утвердительно. Как потом выяснилось, слова её не соответствовали действительности. В "Duty free", к моему огорчению, на этот раз не было в продаже литрового "Вана Таллина" по 5.50 евро и пришлось довольствоваться поллитрой за 162 рубля. На эстонской стороне, прямо у КПП поменял рубли на кроны: за 1000 рублей получил 416 крон. Судя по тому, что я чуть позже видел в нарвских обменниках, курс нормальный. Пограничница с какой-то стати потребовала медицинскую страховку, за которой пришлось лезть в рюкзак. Но вот, наконец, всё позади и я стою с велосипедом на Петровской площади города Нарва, на территории Свободного Эстонского Государства (Eesti Vabariik). С этого момента фактически и начинается мой велопоход по эстонским землям к западу от Чудского озера.

Примостившись на скамеечке на ул. Пушкина, походившей в этом месте больше на сквер, я переложил вещи, а заодно, с оглядкой, отхлебнул "Вана Таллин" прямо из горла - за удачную поездку. Находившийся неподалёку инфоцентр был закрыт и я, как преступник, которого тянет на место преступления, направился в сторону железнодорожного вокзала, помня пограничных приключениях самой длинной ночью в году..

Затем, повторяя путь той ночи, я переместился к Шведскому льву, установленному к 300 летию Нарвской битвы, в которой 18летний Карл XII по-суворовски - не числом, а умением - разбил многократно превосходившие шведов численностью полчища русского царя. Оттуда спустился к реке и поехал вдоль неё по течению. Проехался мимо Ивангородской крепости на том берегу, под пограничным мостом, возле бастионов, и поднялся к дороге на Усть-Нарву.

Ремонт, свидетелем которого я был 2 недели назад, ещё не закончился, но возвращаться на Таллинское, чтобы затем свернуть с Тырвайыэ на Кудрукюлу, не хотелось. Дорога там хоть и приятнее, но ехать дольше. Добравшись до Усть-Нарвы, пообедал в сосновом леске на окраине, по соседству с кладбищем. Сделал последние звонки на Родину.

Как при советской власти в каждом городе была улица Ленина, так и в современной буржуазной Эстонии есть свой обязательный набор названий: Пикк, Калда и Вабадузе встречаются практически везде. Иногда к ним добавляется нечто локальное, например, улицы имени героя борьбы за независимость Юлиуса Куперьянова есть в Тарту и Валге. Улица Вабадузе в Усть-Нарве проходит параллельно берегу финского залива, по ней я продолжил свой путь. Затем она перешла в улицу Лидии Койдулы. Это женщина с банкноты достоинством 100 крон, урождённая Яннсен, в замужестве Михельсон, первая эстонская поэтесса.

Усть-Нарва напоминает наше Солнечное, но более пустынное и облагороженное, или латвийскую Юрмалу, но без тамошней разрухи. Очень приятное место, учитывая небольшое автомобильное движение (кстати, парковка в центре посёлка платная). На западной окраине посёлка недавно было выделено место под самый большой в Эстонии нудистский пляж. Надобности в нём не было никакой, при желании залезть в воду можно было где угодно, учитывая почти полное отсутствие народа на берегу. Прошлый раз я попытался искупаться почти у впадения Наровы в залив, но холодная вода и мель позволили мне углубиться только по колено.

Три раза в этот день натыкался на свадьбы: в Нарве машина с молодожёнами оглашала воздух непрестанным бибиканьем, в Усть-Нарве проводилась свадебная фотосессия у пруда с беседкой, наконец, по дороге в Мерикюлу застал непонятное сборище под деревом, увешанным какими-то ленточками. Как я понял, надо было залезть на оное и завязать ещё одну. Через некоторое время дорога поднялась наверх и пляж справа закончился, сменившись обрывом.

Мерикюлы, в окрестностях которой творил великий русский художник Шишкин, я не заметил. Надеялся, разглядывая неясные линии на картах проехаться берегом до Силламяэ, но не тут то было: автодорога свернула налево к Таллинскому шоссе, направо же от неё отходило нечто совсем уж просёлочное, с колдобинами и лужами, зато обозначенное как пешеходная тропа. Сунулся было туда, но после второй развилки без каких-либо опознавательных знаков решил не искать приключений и возвратился на асфальт, по которому доехал до Таллинского шоссе, и дальше по нему до Силламяэ.

Съездил на станцию Вайвара в двух километрах южнее города; от неё отходят пути на север, в порт Силламяэ, и на юг, к разработкам сланцев в Вийвиконне. За время моего пребывания там пришёл состав из порта, ведомый двумя тепловозами ТЭМ2, и состав из цистерн с золой со стороны Вийвиконны, тоже под ТЭМ2. При фотосъёмках первого из них появилась дежурная по станции с вопросами кто я такой и почему здесь снимаю. Ответил, что турист, а снимать имею право, поскольку никаких запрещений к фотосъёмке здесь нет, как и погранзоны. Дежурная выдала мне все тайны, сказав, что это состав Sillamäe sadam, что и так было видно по логотипам на тепловозах, и что порт является погранзоной. Не стал ей перечить, сказал, что "больше не буду".

Силламяэ - бывший закрытый город, постороенный в сталинское время согласно тогдашним представлениям о "городе-саде". Цитата с информационного щита: "Спуск на Приморский бульвар в летний период украшали живыми пальмами. В зимний период пальмы пересаживали в теплицы, находившиеся в черте города". Приятный и совершенно русский городок, даже более русский, чем Нарва. Одни названия улиц чего стоят - Маяковского, Чкалова, Румянцева.. И очень мало народу на улицах в субботний вечер.

Съездил к терминалу NarvaLine, откуда ходили паромы в финскую Котку. Паром перестал ходить год назад и на терминале было пустынно.

Выехав из Силламяэ, стал подумывать о ночлеге. Через пару километров направо отходила просёлочная дорога, на которую, если верить знакам, сворачивали 1й и 3й веломаршруты. Эстонцы особо не заморачиваясь строительством велодорожек, и проложили веломаршруты по тому что есть - где по шоссе, а где по просёлкам. Смотря на это, подумал, что из нашей дороги Батецкая - Воронино получась бы отличная велотрасса.

Миновав какие-то домики, дорога свернула налево, а затем вывела на Т-образный перекрёсток. Велотрасса дальше шла направо к заливу, я же свернул налево, к лесу, на опушке которого и заночевал.

Наутро, сняв тент, обнаружил, что под ним палатка сырая. Так как дождей на ближайшую неделю не обещали, решил впредь ставить палатку вовсе без тента. Пока завтракал, она и просохла. Собрал вещи и двинулся в путь. По веломаршруту выехал к заливу. Берег уступом обрывался вниз и виды открывались очень красивые. А дорога вдоль берега вела к живописному маленькому городку Вока, запомнившемуся мне своим стадионом и запруженной речкой, в которой плавали утки.

Поехал дальше вдоль берега, время от времени сворачивая к обрыву и любуясь видами на залив. Виды эти настраивают на романтический лад, по крайней мере, на одной из дорожек к обрыву я увидел вскрытую упаковку из-под презервативов. Видный эксперт Александр Нетужилов утверждает, что если ида-вирумааская женщина отдаётся во время первого свидания, то вероятность заражения ВИЧ-инфекцией составляет 40%, и я даже боюсь подумать, каковой будет эта вероятность, если она отдастся во второй. Порадовался предусмотрительности неизвестных любовников.

Следующей осмотренной мною достопримечательностью был парк купца Елисеева в Ору. Ворота с медведями, тенистые аллеи, украшенные скульптурами фонтаны, живописный спуск к морю, галечно-песчаный пляж и, в отличие от питерских пригородов, совсем мало людей. Очень хорошо!

У западной окраины парка находится мемориальное кладбище. Политкорректная надпись на русском туманно говорит что-то о павших воинах; другая надпись - "Deutsches Soldatenfriedhof" - не оставляет сомнений, кто именно здесь похоронен. От себя замечу, что самое внушительное немецкое военное кладбище я видел не в Эстонии, а у нас в Новгородской области, на высоком берегу озера Ильмень, при том, что похоронены там были не солдаты вермахта, а воины дивизии СС "Мёртвая голова".

Чуть дальше находится гостиница "Тойла" с кемпингом, который по случаю наступления осени уже был закрыт. Миновав городок такого же названия, дорога снова пошла вдоль берега. Здесь я встретил первых за время моего путешествия эстонцев - если не считать таковыми пограничников.

Последней осмотренной мною на северном побережье достопримечательностью стал водопад в Валасте. Водопад этот не природный, а искусственный, возникший в ходе каких-то мелиоративных работ, как и наши пороги в Кивиниеми (Лосево). Здесь я поел эстонской шавермы по имени wrap (40 EEK) и выпил каппучино (15 EEK). Расплатился, как и почти везде в Эстонии, картой.

В Онтике свернул налево, выбрался на Таллинское и поехал по нему в сторону Нарвы, оставив справа шахтёрский город Кохтла-Ярве, через Кукрузе въехал в Йыхви - главный город уезда Ида-Вирумаа.

Свернул к вокзалу по улице Jaama (конечно же!). Привокзальная площадь была огорожена ленточками - по ней проносились авттомобили участников ралли. особенно много было "москвичей" с надписью "MOSKVICH LIIGA" на борту. Постоял я рядом с местным народом, посмотрел, поснимал, а потом, поймав некое затишье в гонках, поднял ленточку, да и перешёл к вокзалу, на крыльце которого тоже стояли любопытные.

Пофотографировав станцию, двинул в сторону путепровода, со стороны которого доносилась усиленная мегафоном речь эстонского комментатора, который иногда переходил на ломаный русский. Ралли к тому времени уже закончилось: финиш находился за путепроводом, у магазина "Maxima". Страшновато было оставлять велосипед с рюкзаком без присмотра, но не брать же рюкзак в магазин? Сняв фотосумку и подсумок, пошёл за покупками. К тому времени питание растворимыми кашами и быстросупами стало уже изрядно меня доставать и я хотел чего-нибудь мясного. Кроме того, Vana Tallinn как-то очень быстро закончился и надо было купить что-нибудь взамен. Когда я вышел из магазина, всё было на месте, и больше на сей счёт я не беспокоился. Не дожидаясь награждения победителей, я пересёк железнодорожные пути и покатил в сторону Куремяэ.

Пересёк железнодорожную линию, принадлежащую предприятию "Eesti Põlevkivi, занимающемуся добычей сланца. Летом 2007 года, когда на переезде восточнее Йыхви произошло столкновение грузового тепловоза 2ТЭ116-1682 с грузовиком, по этой линии отправляли в обход пассажирский поезд Таллин - Москва. В очень приятном сосновом лесочке у поворота на Ахтме пообедал, отметив это место в качестве возможной стоянки в будущем. Ближе к Куремяэ со стороны придорожного хутора наперерез мне выскочила злобная овчарка и сбила меня вместе с велосипедом. Пришлось, размахивая оным перед её мордой, кричать всякие нехорошие слова.

Куремяэ знаменито Пюхтицким женским монастырём, который относится к РПЦ. Решив не спеша осмотреть монастырь следующим утром, я заночевал в кустах между двух небольших полей в паре километров до него.

Ночью сквозь сон я слышал звуки пролетавших мимо самолётов, чьи пути пролегают как раз над этими местами, а утром доносившийся со стороны монастыря колокольный звон. Из-за усиленной дегустации бальзама "Liivimaa" самочувствие было не очень хорошее, и я решил впредь по возможности принимать алкоголь только на ужин и умеренно.

Перед въездом в монастырь потратил первую эстонскую наличность - 3 кроны за посещение туалета, чтобы частично смыть с себя дорожную пыль. Монастырь, расположенный на высоком холме, понравился. Несмотря на активно проводимые строительные работы и множество запретительных табличек, там было достаточно места, чтобы прогуляться. Больше всего запомнились знакомые уже по Гуглу огромные поленницы.

Хотя перед входом висела табличка с перечёркнутым фотоаппаратом, я, стараясь не привлекать к себе внимания, всё же сделал несколько снимков. Здесь же набрал воды.

Дорога к Чудскому озеру пролегала между болотом Пухату - самым большим в Эстонии, и Агусалу, оба из которых имели статус заповедника. Я подумывал срезать путь, свернув направо в следующем после деревеньки Агусалу (Овсово) населённом пункте по имени Соска, проехать по грунтовой дороге через заказник Агусалу западнее Фёдоровского болота (Feodori soo). Однако, Соска приветствовала меня табличкой "Agusalu"; это меня сбило с толку и я поехал дальше.

При подъезде к деревне с поэтическим названием Jaama в точном соответствии с данными автоатласа балтийских стран асфальт закончился; оказывается, в Эстонии заготовлен на этот случай специальный дорожный знак. Отправил жене СМС: "Я в Яме." Она поинтересовалась, где это. "За Соской." - отбил я. Больше вопросов не было.

Выехал на Т-образный перекрёсток: налево в 3х километрах Васкнарва (Сыренец), исток Наровы и российская граница, направо - дорога вдоль Чудского озера в сторону Тарту, где я собирался быть в среду, чтобы встретиться со знакомым машинистом. На перекрёстке стоял щит с информацией о заказнике Смольницкие дюны и запрещением стоять здесь с палатками, под ним - пустые бутылки из-под "Души монаха". Решил Васкнарву оставить на потом, вместе с прочим Принаровьем, но всё-таки немного в её сторону пришлось прокатиться, поскольку "Мегафон", несмотря на близость границы, ловился здесь очень плохо. Игнорируя надпись о запрещении движения транспорта (ну какой, в самом деле, велосипед транспорт?), свернул к озеру, и всконе среди растущих на песке сосенок увидел блестевшую на солнце водную гладь..

Вышел я на берег, и такая вдруг эйфория меня охватила - солнце, небо, вода, лес, дюны, трава, на которой растут грибы.. Слева вдали почти на горизонте российские деревеньки - и никого рядом! Ради этого стоило уехать из перенаселённого мегаполиса. К сожалению, грибы - а это были козелки, оказались сплошь червивыми. Пообедав и сделав неудачную (из-за мелкого дна) попытку искупаться, выбрался обратно на дорогу и покатил на запад.

Смольница оказалась совсем уж маленькой деревушкой полусадоводческого вида. Около следующей деревни - Ремнику - дорога разделилась на две части, и около этой развилки было выстроено нечто непонятное - то ли кемпинг, то ли скаутский лагерь. Висело также объявление, приглашавшее всех желающих на уже прошедший юбилей деревни Ремнику, на котором среди прочих было заявлено выступление ансамбля народного танца "Алайыэские сударушки". Если учесть, что деревня Алайыэ прежде носила русское название Олешница, то название это особо впечатляет.

Сначала ехал по верхней дороге, но потом свернул на нижнюю и не пожалел - настолько приятно было ехать по пустынной лесной асфальтовой дороге в паре десятков метров от озера. В месте, где обе дороги вновь сошлись, обнаружил довольно приличный мотель "Суви". Побеседовав с администраторшей, поборол искушение переночевать в одноместном номере за 550 EEK, который она мне любезно показала. Ведь Солнце ещё высоко, а послезавтра утром мне нужно быть в Тарту!

Большая же часть баз отдыха в этих местах или откровенно была заброшена, или выставлена на продажу. Проехал мимо турбаз "Вилла Марика" и "Катарина", про которые узнал в Сети. Что сказать? Я с гороаздо большим удовольствием переночевал бы в палатке, чем в "курятниках" на их территории. Если уж выбирать крышу, то качественную. Обе базы были закрыты и я не знаю, открывались ли они на лето.

Проехав ещё несколько прибрежных деревень, после Каукси выбрался на трассу Йыхви - Тарту и дальше покатил по ней, думая о ночлеге. Проехав населённый пункт Раннапунгерья и речку с тем же названием, свернул через некоторое время налево. Грунтовка привела меня к огороженному забором участку, где я был облаян собаками. Отъехав немного назад, я углубился в чудесный сосновый лес, где и переночевал под шум прибоя.

Выбравшись ночью из палатки, любовался звёздным небом, раскинувшимся над высоченными соснами. Жизнь оказавшегося в лесу человека определяется естественной сменой времени суток - в темноте возиться с палаткой весьма некомфортно. Распорядок дня у меня выработался примерно такой (время московское): в 8-9 утра подъём, затем завтрак, убирание палатки и вещей, езда, не очень быстрая из-за груза на багажнике и осмотра достопримечательностей, часа в 2-3 дня обед, около 7-8 вечера поиск ночлега, расстановка палатки, ужин, и где-то в начале 10го я уже ложился спать. Это, не значит, что почти половину суток занимал сон, поскольку ночью я просыпался и не раз. Когда дома одолевает бессонница, чувствуешь себя очень некомфортно, ожидаешь ли ты в постели, когда же сон придёт, или же, напротив, пытаешься чем-нибудь заняться. Здесь - наоборот, лежишь себе и медитируешь в полудрёме под шум ветра в кронах деревьев. И ещё - за всю поездку меня ни разу днём не клонило ко сну, хотя в городе такое случается довольно часто, особенно на работе.

Проснувшись утром, пошёл по лесу к озеру. Оказалось, что вдоль берега на небольшом расстоянии идёт лесная дорога, и в одном месте я даже видел следы костра (можно ли по умолчанию разводить костры в эстонских лесах, я так и не понял, однако, например, на Смольницких дюнах это явно запрещено). Возможно, доехав до забора, за которым вчера лаяли собаки, можно было свернуть налево на эту дорогу. Шум прибоя, однако, был отлично слышен и с места моей ночёвки, а поскольку купаться я не собирался, то выбранное мной место было ничуть не хуже.

Как приятно катить свежим прохладным утром по пустому шоссе! Солнце взошло ещё невысоко, освещая кроны придорожных сосен, зато половинка Луны виднелась в синем небе почти в зените.

Заехал в Лохусуу, сфотографировал тамошнюю церковь. Дальше дорога шла практически вдоль берега и найти хорошее место для палатки было затруднительно, так что вчера я вовремя остановился. Проехав несколько километров и миновав несколько деревень, свернул с шоссе налево, на дорогу ведущую к городку Муствеэ (Чёрному посаду). После деревни Вилузи наконец-то выехал из уезда Ида-Вирумаа, по которому так долго разъезжал. Со стороны уезда Йыгевамаа, в который я въехал, граница не отмечена никак.

Муствеэ - пожалуй, самый приятный из всех маленьких эстонских городков, где я был. Худший - Калласте, но о нём речь впереди. Миновав метеостанцию ("ilmajaam"), я покатил по главной улице мимо домов этого тихого городка. Заметил, что на некоторых табличках с номерами домов написано "Leningradi", а на других - "Narva". Остановился около вышедшей из одного из домов бабульки. У меня уже выработался шаблон общения: сначала приветствуешь собеседника "тере!", а потом спрашиваешь "говорите ли Вы по-русски?". Бабуля оказалась русской. Спросил её, как найти здание бывшего железнодорожного вокзала (до 1972 года в Муствеэ из Сонды вела узкоколейка). Бабуля ответила, что надо ехать до церкви, потом свернуть направо, потом налево, и как раз напротив милиции будет и вокзал. Спросил ещё название улицы. Как я и думал, раньше она называлась Ленинградской, а потом переименовали в Нарвскую.

Благодаря её указаниям, быстро нашёл здание вокзала. Со времён узкоколейки оно было несколько перестроено и теперь напоминало не самый лучший образец архитектуры для новых русских. Я его, разумеется, сфотографировал, но исключительно ради краеведческих соображений.

Затем поколесил по улицам городка без какой-либо цели, исключительно удовольствия ради. Сфотографировал лютеранскую церковь и пожарную каланчу, прошёлся пешеходным мостиком над речкой.. Сходил в местную "Максиму", купил среди прочего сосиски, которые дома почти не ел, а здесь шли просто на "ура".. У причала чуть не попал под прицеп с катером, заснял катера и памятник погибшим в Великой Отечественной, на выезде ещё одну православную церковь..

Собственно, выезда из городка и не почувствовал, ибо дальше на протяжении нескольких километров, сплошняком шли один посёлок за одним - менялись только названия улиц. Наконец-таки выехал из этого конгломерата и вскоре началась самая неприятная за всё время путешествия часть пути - после поразившего меня своей автобусной остановкой Омеду дорога удалилась от озера, началась совершенно ничем не примечательная пересечённая местность среди полей, встречный ветер резко усилился и я несколько пал духом. Таблички вдоль шоссе соблазняли многочисленными кемпингами и к одному из них, "Ранна", я даже свернул, намереваясь пообедать, а заодно подзарядить мобильник и фотоаппарат. Нашёл там только деревянную сауну и двух женщин, прогуливавшихся с ребёнком в коляске, которые на английском языке послали меня к подстригавшему траву эстонцу. Он сначала спросил, "а у Вас с собой нет еды?", а потом сказал, что здесь не кормят и что ближайшее место, где можно поесть, находится в Алатскиви, в 15 км отсюда. Вот такие бывают эстонские кемпинги.

Настроение немножко улучшило созерцание "тысячелетнего", как было написано на табличке дуба в местечке Раннамыйза, который, с одной стороны рос "со времён древней независимости", с другой - возраст его "около 400 лет", а с третьей - дуб вырос от сломанной оси кареты императрицы Екатерины. Да, к тому же он назван "жертвенным".. В общем, без пары-тройки поллитр "Вана Таллина" хрен разберёшь..

В Кодавере снова попытался пробраться в кемпинг, но был отогнан лаем свирепых собак, являвшихся, по-видимому, единственными живыми существами в округе. Там же, но с другой стороны дороги, ближе к озеру, находится церковь, но осматривать её не было ни сил, ни желания. Сфотографировал телевиком и поехал дальше.

Прошло всего лишь несколько часов, как я въехал в уезд Йыгевамаа, а уже пора и выезжать. Въехав в Тартумаа, почти сразу же свернул налево, чтобы посмотреть городок Калласте, основанный в XVIII веке новгородскими раскольниками под именем Красные Горы. Городок совершенно непримечательный, с уродливой советской архитектурой, единственное, что запомнилось - памятник погибшим во время Великой Отечественной жителям города (подавляющее большинство фамилий - русские). Памятник создан в древнегреческом стиле - мужик с обрубками вместо рук и ног.. Но почему-то в трусах. Подивившись на такое чудо и убедившись, что местный инфоцентр не работает, поехал дальше.

Есть хотелось уже не-по детски, потому, съехав с дороги, остановился среди молоденьких берёзок. Лишь только я приступил к приготовлению еды, почти прямо на меня из кустов выскочила лиса. Жена прислала СМС, но я ответил, что занят поеданием сосисок.

После обеда с новыми силами покатил в сторону Алатскиви и вскоре уже был на его окраине. Ресторан "Apollo Belveder" был закрыт, но рядом находилось ещё одно заведение, и я решил зайти поесть вкусной мясной пищи. Заведение представляло собой сельский трактир, но со всякими фишками из прошлого, типа старых афиш и тому подобного. Туалет, ключ от которого мне вручили был увешан виниловыми пластинками. В заведении был WI-FI - обычное дело для сельской Эстонии, что впервые заставило меня серьёзно задуматься насчёт приобретения какого-нибудь коммуникатора. Во время трапезы несколько подзарядил аккумуляторы. Никоновский вёл себя образцово, а вот аккум от мобильника разряжался быстро, видимо, от холода и пребывания в роуминге.

Сытно поев на 70 EEK, я свернул с главной дороги и поехал в сторону озера к селу Нина, которое является старейшим русским поселением на западном берегу Чудского озера (левее него находится Rootsiküla, что переводится как "шведская деревня"). Меня очень заинтересовала дорога - не асфальт, а очень плотно утрамбованный мелкий гравий, ехать по которому было даже удобнее, чем по асфальту. Главные достопримечательности в Нине - церковь и маяк, осмотрев которые, я поехал дальше вдоль берега.

Въехал в волость Peipsiääre, на гербе которой изображён православный крест. Со времён обретения независимости 24 февраля 1918 года, то есть на следующий день после того, как красные войска разбили немцев под Псковом и Нарвой, отношение эстонцев к православию весьма терпимое. Например, в столицах тогдашних сокамерников по "тюрьме народов", а ныне независимых Польше, Финляндии и Эстонии российское самодержмавие выстроило по храму Александра Невского. Рухнуло гнилое самодержавие, и что же? Пылкие поляки храм снесли, деловитые финны, почесав репу, отсекли лишнее, наверху устроили маяк, а внизу кирку, и только тормознутые эстонцы оставили всё как есть.

В Колкье (Кольки) велосипедная трасса свернула налево, ближе к озеру, я же поехал прямо, и зря - после деревни Уус-Казепяя (Новые Казапели) асфальт закончился. Последнее село, после которого дорога вдоль озера заканчивается - Варнья (Воронье). Оно довольно длинное, и я его проехал до конца, до погранзаставы, где побеседовал с личным составом. Узнав о моих планах, пограничники советовали мне пересекать границу через КПП "Койдула", но не через "Саатсе", который будто бы работает только по праздникам.

Пора было уже думать и о ночлеге и, отъехав в сторону Тарту по грунтовой дороге за Ванауссала, свернул налево. Не сразу удалось найти подходящее место и в конце концов я заночевал в лесу почти на опушке недалеко от просёлочной дороги. С поиском ночлега я припозднился и палатку разбирал уже в сумерках. Меня почтила своим присутствием сова, а ночь была не очень спокойной - время от времени лежавшие на земле ветки трещали от чьих-то шагов..

Накануне вечером от знакомого машиниста Димы я получил СМС, что у него изменился график поездок и вместо Тарту он едет в Нарву. Поэтому, у меня не было больше причин торопиться и я, не спеша позавтракав, покатил в сторону Тарту, не встретив по дороге никаких достопримечательностей. По дороге обнаружил, что заднее колесо сильно повело, и лопнула уже вторая спица с начала поездки. Несколько раз останавливался, подкручивая спицы и впервые задумался, а не махнуть ли из Тарту обратно в Питер.

Доехав до города, свернул налево в Ихасте, где находилась одноимённая гостиница, которую я высмотрел в Инете. Проезжая по велодорожке вдоль улицы Калда, обнаружил, что на ул. Мыйзавахе есть хостел "Star", но не стал сворачивать. Приехал в "Ихасте", оставил велик с рюкзаком у входа и пошёл на reception.

Тере, говорю, говорите ли по-русски, хочу снять у вас одноместный номер на сутки, сколько это будет стоить? Белокурая эстонка насчитала 650 EEK. Припоминаю, что многовато, говорю, что в интернете написано 550. Отвечает, что это цена при бронировании через Интернет. Ладно, оплатил картой, но не поленился достать и распечатку. Смотрю - а там вообще 525 EEK, и не слово про интернет-бронирование. Я с распечаткой к ней. Взяла её, пошла звонить куда-то. Возвращается, говорит, мы сделаем Вам как это.. скидку, но поскольку Вы уже оплатили с карты, то можем часть обеда вам зачесть бесплатно. Я согласился, пообедал от души, а стопка Вана Таллина мне и вовсе бесплатно обошлась - "за счёт дома".

Номер был так себе - небольшой, без кондиционера, с древним телевизором, по которому показывали только эстонские каналы. Оставив здесь вещи, я поехал в город, дорога до центра которого заняла всего 15 минут.

Старый город не такой ярко выраженный, как в Таллине, но более живой. Много молодёжи на улицах.

Выехал к железнодорожному вокзалу. После прошлогоднего пожара внешне его почти уже восстановили, но внутрь попасть не удалось, а через запертую дверь подсмотрел, что там ещё и конь не валялся.

Покатавшись вдоль путей, свернул по Рижской улице к центру. Проехал мимо детского магазина "Juku". "Юку" - это такой эстонский ответ нашему Вовочке. Например (из приличного): мама собирает Юку в школу: "будешь переходить улицу, пропусти все автомобили". Через пару часов Юку возвращается. Мать: "ты был в школе?" Юку: "нет". "почему?" "я долго ждал, но ни одной машины не проехало". Такой вот эстонский юмор.

Потом по улице Филозоофи свернул налево, к универстетскому городку, поездил там, взобрался на гору Тоомемяги, на которой стоит полуразрушенный ещё с Ливонской войны Домский собор. По Тоомемяги и окрестностям бродить можно до бесконечности. Хорошо местным студентам, аж зависть берёт. И зачем я провёл свои лучшие годы на задворках Петергофа? Моё место явно было здесь. Днём приезжал бы на велике в универ, а по вечерам маршировал бы у Ратуши с местной молодёжью со связанными ногами и горланил бы песни.. Хорошо! Тем более, что и предмет зависти местных студентов у меня имеется.

Чуть больше полугода назад, во второй половине февраля я приехал в Таллин рано утром на рейсовом китайском автобусе со сломанным спидометром (который, однако сам собой починился благодаря вмешательству эстонских ГАИшников, влепившим его водителям штраф в 1200 крон за скорость 120 км/ч). Было темно, холодно, и от автовокзала я пошёл пешком в центр по Юхкентали мимо стадиона "Калев", по Лембиту мимо готичной рекламы эстонского хлеба, мимо автобусных остановок на бульваре Эстония с замёрзшими струйками (я не осмелился поддержать обычай), мимо одноимённого театра, пересёк парк Таммсааре и Пярнуский бульвар за ним, и на входе в старый город повстречался с подвыпившей компанией, шедшей мне навстречу. Компания явно проявила ко мне интерес. "Смотрите, вскричал один из собутыльников, о такой шапке я мечтал, когда учился в Тартуском университете!".

В гостиницу вернулся уже затемно. Похоже, что мне повезло и эта ночь была самой холодной за всё время путешествия: до -2 в юго-восточных районах, куда я и направлялся. Прогноз погоды - передача, которую я лучше всего понимал на эстонском телевидении.

Утро было туманным. Позавтракав (утренний шведский стол был включен в стоимость номера), я снова покатил в центр с целью закупиться эстонской литературой и приобрести местную сим-карту, ибо денег на СМСки потрачено уже было немало. В Нарве было не до этого, а потом я просто не встречал никаких пунктов подключения. Удивительно, что и в Тарту непросто было их найти. Вчера я нашёл-таки пункт подключения к Теле-2 в одном из торговых центров (с маленькими магазинчиками здесь плохо), однако с трудом говоривший по-русски эстонец не смог ответить на все мои вопросы и я пока решил повременить. Вчера же в ещё более крупном торговом комплексе я видел пункт подключения elisa.net. Сегодняшние поиски успехом не увенчались и я таки подключился к elisa.net - тамошний эстонец говорил по-русски лучше. Книжный магазин я тоже нашёл в одном из торговых комплексов. К сожалению, нормального эстонско-русского словаря там не оказалось, зато за 140 крон я купил атлас "Путеводитель по уездам Эстонии" (TEEJUHT EESTI MAAKONNAD). Подумывал, не взять ли большой атлас почти за триста крон, но, полистав его, убедился, что в нём всё то же самое, только увеличенное - наверное, для слабовидящих.

Вырнувшись в номер, почему-то застал его частично прибраным. Собрал вещи, погрузил рюкзак на велосипед и поехал в сторону вокзала. По дороге позвонил Дима. Выяснилось, что скорый дизель-поезд в 14:20, на котором можно было добраться до Тапы и там, после двухчасового ожидания пересесть на дизель в Нарву, сегодня не ходит, а значит Питер мне сегодня не светит. Велосипед вёл себя прилично и я решил ехать дальше.

Выруское шоссе - единственная из эстонских автодорог, оставившая однозначно негативное впечатление. Сильное движение, отсутствие велодорожек (до свидания, велосипедный Тарту!), а также унылая природа вокруг создавали ощущение дискомфорта. К счастью, я вскоре свернул налево, на Пылву, где машин было намного меньше, природа была куда более красочной, а качество покрытия, начиная от Вана-Куусте и до границы уездов было наилучшим из всего виденного мной в Эстонии.

На въезде в уезд Пылвамаа покрытие становится ощутимо хуже - по эстонским меркам, конечно. Вообще, Пылвамаа, производит некоторое впечатление заброшенности - своего рода буферная зона между остальной Эстонией и нашей Псковской областью. Дороги здесь похуже, дома победнее, магазинов поменьше, только здесь я видел вырубки леса и даже висящая у дороги карта уезда выполнена в чёрно-белой гамме.

В Вастсе-Куусте удалось впервые подловить тепловоз 2ТЭ116 в раскраске Эстонской Железной Дороги (Eesti Raudtee). Там же сфотографировал дизель-поезд, следовавший из Оравы в Тарту.

В Пылве обеспечил себя двумя литрами крепкого алкоголя для вывоза в Россию: ликёрами "Агнес" и "Габриэль", медовым ликёром и ликёром на травах "Пирита". Разумеется, взял и сосиски, два сорта. Обнаглев, встал с палаткой в небольшом лесочке на окраине Пылвы, рядом с железнодорожной станцией. Ночевал под звуки проходивших мимо поездов - что может быть прекраснее!

От Пылвы до границы я ехал вдоль железной дороги по второ- и третьестепенным дорогам. Приехав на остановочный пункт Холванди, я оставил велосипед на переезде, а сам пошёл фотографировать. Вижу - приезжает какая-то красная машина и тоже встаёт на переезде, загораживая от меня велосипед. Оказалось, что приехали путейцы, а машина эта непростая - "Форд", который может ездить по рельсам. Вот бы мне такую!

Дальше, чтобы срезать путь, я несколько километров ехал по лесовозной дороге. Она оказалась именно такого класса, как была обозначена на атласе. Вспомнил наши атласы и загрустил.

На остановочном пункте Илуметса сохранилась двухъязычная надпись, оставшаяся, по-видимому, со времён союза. Висит она почему-то на сарае, перед которым поставлена табличка "ERAVALDUS" (частное владение). Затем я захватил по касательной часть волости с примечательным названием Mikitamäe (по одноимённому селу, испокон веков называвшемуся Никитина Гора), и через некоторое время очутился на пограничной станции Орава.

Следующая станция, Печоры-Псковские, находится уже в России. Несколько лет назад российские тепловозы заходили через Ораву на эстонскую территорию, а закупленные эстонцами американские - в Печоры. Потом наши запретили "американцам" пересекать границу под предлогом того, что они портят пути, а эстонцы в ответ закрыли въезд в Эстонию российским. локомотивам. Теперь между Оравой и Печорами курсируют только 2ТЭ116 собственности Eesti Raudtee. Видел, как тепловоз собственности Sillamäe Sadam, невесть как оказавшийся на другом конце страны, привёз пустые цистерны и отцепился. Дальше в Печоры состав должен был вести тепловоз EVR (Eesti Raudtee), а там его примет тепловоз БТС (Балтийской Транспортной Компании). Пассажирского движения через границу нет, хотя во время моего пребывания в Эстонии стали ходить слухи о том, что маршрут поезда Таллин - Москва собираются перенести сюда, и будет он следовать не через Нарву и Тосно, а через Тарту, Печоры и Псков. Что ж время покажет. Для дизель-поездов из Тарту станция Орава является конечной.

По пути от станции Орава до одноимённого населённого пункта набрал воды на хуторе у очень общительного эстонца 55 лет, как он сам сказал Он приехал на рейсовом автобусе и сразу же стал знакомиться. Припомнил службу в армии в "Катсина", Кировский завод и прочие питерские атрибуты. Несколько раз спрашивал, где я буду ночевать. Полагаю, ему хотелось выпить, но у меня были другие планы.

В Ораве (которая посёлок) в последний раз сходил в эстонский магазин - на контейнерной заправке, но очень неплохой, в том числе и в плане алкоголя получше многих тартуских, в которых не было ни "Агнес", ни медового ликёра. Я скромно купил минералки. А тут и знакомый мужик с хутора на велике подъехал - снова с расспросами. Сдержанно с ним распрощался и поехал дальше.

Через пару километров асфальт уходил направо, на Пиузу. Поехал туда и я. Места красивые - сосновый лес, песчаные холмы и при подъезде к станции Пиуза песчаный карьер, уже недействующий. Рядом щит с изображениями и описанием мелкой фауны, которая водится в местных прудах, всяких жучков-паучков. Особенно мне понравилось слово "vesijooksik" - так эстонцы кличут водомерок. Согласно небольшому тексту на английском, суть в том, что во множестве местных прудов, ранее использовавшихся в крестьянском хозяйстве, развелась богатая фауна, которая теперь находится под серьёзной угрозой в связи с исчезновением заброшенных прудов или их использованием, например, для купания после сауны. 240 таких прудов в Эстонии сейчас восстанавливаются. Есть водная фауна и в карьерах, и потому здешний карьер был в 2004 году закрыт.

Станция Пиуза практически мертва. Когда-то здесь ходили скорые Ленинград - Рига, сейчас, судя по ржавым рельсам с очень небольшим накатом, разве лишь какой-нибудь путейский "Форд" проедет изредка. На заброшенной коробке ДСП висит полустёртая двухъязычная табличка, а здание вокзала приспособлено под гончарную мастерскую-магазин с непременным wi-fi'ем. Места здесь хорошие, сосновый лес, для ночёвки самое то, но было ещё рано, и я поехал по грунтовке вдоль железной дороги в сторону Печор.

У бывшего остановочного пункта Вески пересёк дорогу из Оравы. В обратную сторону она раньше тоже вела в Печоры, но теперь оказалась разделена границей. Тем временем моя грунтовка пересекла железную дорогу под мостиком, на котором было написано "на Россию за бензином" и пошла вдоль строящейся пограничной железнодорожной станции Койдула. Ещё через пару километров она вывела на асфальтовую дорогу из Печор в сторону Микитамяэ. У железнодорожного переезда стояли несколько деревянных домиков, а почти сразу за ним находился эстонский КПП "Койдула".

На той стороне меня сегодня никто не ждал, и переходить границу я не собирался, поэтому поехал на север, в обратную от России сторону. Сразу же запахло чем-то родным - фуры вдоль дороги, матерок водителей.. С этого момента и до пересечения границы меня не оставляло странное чувство, что я и не в Эстонии вовсе.

Дорога резко пошла наверх и я выехал к железнодорожной линии Тарту - Печоры. Свернув вправо, спустился вниз и поехал вдоль насыпи в сторону границы. Когда ехать стало трудно, оставил велосипед и пошёл пешком. Миновал датчики радиоактивности, стоявшие по бокам пути. Хотя никаких запрещающих надписей я не видел, но совсем близко к границе забираться не стал, к тому же беспокоился за оставленные велосипед и вещи. Отсюда хорошо был виден входной светофор на станции Печоры и некоторые станционные постройки.

Вернувшись к велосипеду, снова выехал на дорогу, которая, изгибаясь горизонтально и вертикально, вывела к переезду. Места здесь должны быть весьма фотогеничные для железнодорожных съёмок: большой уклон, изгиб, выемка, сосновый лес вокруг. Вот только не станешь же торчать часами на переезде в ожидании поезда.

Поднялся к деревне Матсури (Мазурово), от которой свернул налево в поле, и дальше углубился в берёзовую рощицу, намереваясь выйти к железной дороге. Не тут-то было! Глубокая канава и бурелом встали на моём пути. Переместился в другое место, но безуспешно. Пока я размышлял, что делать, со стороны Печор раздался знакомый свисток. Схватив фотоаппарат, я рванул через бурелом к железке. Успел - тепловоз с наливным составом медленно показался из-за поворота. Жаль, что у меня был не телевик, хотя освещение уже было не очень хорошее. Сделав несколько снимков, я огляделся, и увидел нечто вроде заросшей тропы сзади. По ней я вышел в поле, а потом вернулся назад с велосипедом и вещами. Место для ночёвки найдено!

За ночь несколько раз мимо меня шли составы - полные от Печор медленно взбирались в гору, а пустые из Оравы весело мчались вниз. Расслабленно позавтракав поутру (ведь ехать уже практически никуда не надо - жена меня сегодня встретит в Печорах), я решил прогуляться пешком в сторону Оравы до бывшей станции Клийма. К сожалению, станция была закрыта едва ли ещё не при советской власти и ничего интересного там обнаружить не удалось. Написал об этом знакомому машинисту Максиму, бывшему там до меня. В ответном сообщении он напомнил, что нашёл там лежавший в траве семафор и посоветовал смотреть внимательнее. Последовал его совету, но кроме унитаза не обнаружил ничего. Пока ходил туда-сюда, мимо меня дважды проезжал всё тот же эстонский 2ТЭ116, но оба раза не в самых фотогеничных местах. Поэтому, вернувшись, я прихватил банку эстонского пива "Saku" и отправился ждать очередной поезд на выемку. Вытоптал мешавшую съёмкам траву, посидел, попил вкусного пива, а поезд так и не появился.

Пообедал. Жена с дороги периодически отправляла СМСки, чтобы мне примерно знать, когда выезжать. После того, как пришло сообщение, что она свернула на Изборск, двинул и я: сначала пешком до поля, затем на велике до деревни, покатался по ней немного в поисках магазина (алкоголя уже оставалось меньше разрешённых двух литров), не нашёл, и поехал вниз, к границе.

Оба КПП прошёл без очереди. Что касается машин, то на эстонской стороне была одна, на нашей - три. Граница проходит по небольшой заросшей камышами речке Piusa (Пимжа) - никакого сравнения с широкой Наровой. Российский пограничник за мостом выписал какой-то талончик, который я отдал таможеннице, выписавшей другой талончик, отданный мной пограничнице на выезде - и всё, я на Родине. Спрашивали, что за вещи я везу, но рыться в туристском снаряжении не стали.

Точнёхонько на мосту через Пимжу моя эстонская симкарта попала в МТСовский роуминг, а ещё через несколько мгновений сдох аккумулятор. Я покатил в гору, въехал в Печоры и поехал, не сворачивая, к монастырю, возле которого мы с женой договорились встретиться. Проезжая мимо старенького автобуса Львовского Автомобильного Завода, вспомнил удивление машиниста Димы по поводу увиденных под Кингисеппом ЛИАЗов и подумал: "здравствуй, Родина!". Стоп, а почему это на номере написано "BZ"?? Вот те на, это же латвийский ЛАЗ!

Выехал на площадь, свернул налево, глядь - навстречу знакомая "Зафира" едет! Вот так мы с женой, в отсутствие связи умудрились встретиться в правильном месте и нисколько при том друг друга не ждали.

Машина неслась по пустынному Рижскому шоссе, ныряя, как в тоннель, под кроны окруживших дорогу деревьев, а я наслаждался золотой русской осенью. Нет, конечно, природа Эстонии очень похожа на нашу - те же голубые реки и озёра с прохладной водой, те же берёзы и сосны.. Но есть одно растение, которого на чужбине я не видел ни разу. Это родной наш борщевик, украшение дорог и полей нашей страны. Воинствующая русофобия эстонских власть предержащих не пощадила его. О, борщевик! Как Россия ты неприхотлив и вездесущ, и так же, как на Россию, на тебя ополчился злобный Запад. Воистину, ты символ моей страны!